– Зайдем внутрь, – предложила Сара, – пока полицейские не вернулись.

Ковбой был согласен, однако не мог заставить себя сдвинуться с места. Сара бросила на него властный взгляд.

– Считай меня своим телохранителем. Тем более что я знаю, как это делается. – Она подтолкнула Ковбоя к двери.

На потолке и стенах таверны полыхало холодное пламя топографических цветомузыкальных устройств. Другого освещения не было, если не считать прожектора, направленного на человека, окруженного пятью музыкальными инструментами. Из разъемов на его голове к инструментам тянулись многочисленные кабели. Человек‑оркестр походил на Медузу Горгону. Посетители лихо отплясывали под довольно сложный ритм.

– Из сплава сердце, живу в металле. – Речитативный шепот словно зависал в воздухе. Одинокий голос на фоне суетливых музыкальных фраз.

Ковбой был благодарен девушке за то, что она наконец забыла о своем гоноре, сбросила холодно‑надменную маску. В темноте на них никто не обратил внимания. Они отыскали телефон. В баре Ковбой обменял доллары на кредитную иглу, вставил ее в телефонный аппарат и воткнул кабель в разъем на голове.

Ответила Джуц, жена Доджера. Она обычно вела хозяйство на ранчо, когда муж уезжал по делам. Похоже, телефонный звонок разбудил ее.

– Джуц, Доджер дома?

– Не говори, где находишься. Телефон, наверняка прослушивается. – Ее тревожный голос вмиг охладил надежды. На нервы словно плеснули жидким гелием. В голосе Джуц явно звучал страх. Но самообладание она не потеряла.

– Что случилось?

– Слушай внимательно. – Джуц говорила очень четко. В голосе ее слышался ужас. – В Доджера стреляли сейчас он лежит в больнице, я наняла телохранителей. Не пытайся навестить его и не звони мне больше. Спрячься где‑нибудь понадежнее и жди. Пока мы не выясним, в чем дело.

Сзади открылась дверь туалета, Ковбой оглянулся, чувствуя себя совершенно беззащитным. Из кабины вышел человек с остекленевшими глазами, пьяно улыбнулся и прошел мимо.

– Кто хочет его убить? – тихо спросил Ковбой.

– Говорят, Аркадий. Он хочет убрать некоторых посредников и курьеров. В первую очередь тебя.

– Сегодня ему чуть не удалось это сделать. – С блестящей поверхности телефона на Ковбоя смотрело лицо человека, готового к смертельной схватке. – Они уже охотятся за мной у полиции есть моя фотография и они знают мое имя. На меня объявлен розыск.

Ковбою показалось, что он падает в пропасть. Словно его машина сорвалась с крутого обрыва.

– Спрячься хорошенько, – повторила Джуц. – Мы не знаем, кому теперь верить. Машину за тобой послать не могу. Я не знаю, кто сейчас на стороне Аркадия, не знаю, кто предатель, а кто нет. Все разбегаются, как крысы.

– Аркадий работает на орбитальную фирму. – Ковбой оглянулся по сторонам и продолжил: – Расскажи об этом всем.

– Кому именно?

Внезапно раздался щелчок, голос Джуц пропал, но Ковбой уже знал, кто его враг. Кто охотится за ним и прослушивает телефон Доджера.

– Слишком поздно, – бросил он в трубку, – меня уже здесь нет. – Он быстро вышел в зал. Подошел к Саре, которая наблюдала за танцующими, сунул ей в ладонь кредитную иглу.

– Быстро позвони Гетману. Надо уходить отсюда, нас скоро обнаружат. Этот телефон уже прослушивается.

Пока Сара звонила, он думал о том, что у них еще есть время. Даже если подслушали его разговор с Джуц, вряд ли у противников имеются свои люди в этом захолустье. А связи с местными полицейскими у его врагов наверняка нет.