– Это протез, – объяснил Рено, заметив удивленный взгляд приятеля. – И обе ноги тоже.

– А почему тебе не приживили настоящие? – спросил Ковбой.

– Сначала так и сделали, но мозг получил слишком большие повреждения. – Рено постучал пальцем по голове. – Пострадали двигательные центры, нарушилась координация движений. Кроме того, живой кожей я почти ничего не ощущал. Нейроны мозга, ответственные за осязание, тоже погибли. Толку от живых ног и руки не было никакого, а фирма «Современное тело» как раз искала людей для испытания новых протезов. Вот так все и получилось…

Ковбой слушал приятеля с каким‑то странным чувством. Наверно, он уже много раз объяснял это другим, поэтому его слова звучали как хорошо отрепетированный монолог.

– В протезы, – продолжал Рено, – встроены чувствительные элементы. Поврежденные участки мозга заменены компьютером. Конечно, протезы не могут сравниться по ловкости с живыми конечностями. Видимо, обратная связь слабовата. Но ничего лучшего пока нет. Я чувствую себя хорошо. Когда такие протезы запустят в серийное производство, поставить их будет дешевле, чем выращивать и приживлять пострадавшему нормальные конечности.

– Я и не знал о таких успехах.

– За испытание протезов «Современное тело» платит мне хорошую пенсию, купила этот дом, а раз в два месяца я меняю протезы на новые, более совершенные, испытываю их. Они долговечнее живых конечностей.

«Вот оно, грядущее», – вздохнул про себя Ковбой. Искусственное тело! Органы человека станут заменять, как детали машин. Вместо нервов – провода, передающие со скоростью света сигналы к конечностям. Вместо мозга – компьютер на жидком кристалле. А вместо сердца – пламенный мотор. Стальной Ковбой, творящий правый суд своею железной дланью. Звучит, а?

Ковбой внимательно рассматривал молодое лицо друга, на котором печально светились умудренные глаза. А какие раньше были у Рено глаза! Живые, ясные, веселые. До того самого момента, когда ракета сбила его самолет над Индианой. Тогда все и пошло кувырком.

– Итак, – произнес Рено, – вас разыскивает полиция?

– Именно.

– Я слышал, что на тебя объявлен розыск аж до самой Калифорнии.

– Мне бы добраться до Запада, а там уж я как‑нибудь справлюсь. И тогда я посоветую тебе поскорее продать акции фирмы «Темпель фармацевтикал», если они у тебя есть.

– Садитесь, – нахмурился Рено. – Рассказывай.

Приятели заняли кресла. Сара забралась с ногами на светящийся диван. Пока Ковбой разговаривал с другом, она, как и положено телохранителю, молчала.

– Чем я могу помочь? – спросил Рено, поглаживая подбородок. – Переправить вас на Запад? Спрятать здесь?

Ковбой не мог отделаться от ощущения, что Рено действует, подчиняясь искусственным рефлексам, а на самом деле разговор его нисколько не интересует.

– Мы хотим продать кое‑что. – Ковбой открыл коробку. – Тысячу штук. Совершенно новые, орбитального качества. Сделаны для фирмы «Йодин» фирмой «Оливетти». Тип ОСМ 2281. Компьютерное сердце.

В машине осталось еще пятнадцать тысяч матриц, но товар принадлежал Гетману, и Ковбой не хотел продавать больше, чем того требовала собственная безопасность. Ведь Сара работала на Гетмана.

– Кристаллическое сердце, – пробормотал Рено. – Так вот из‑за чего разгорелся сыр‑бор.