Взяла шёлковое тонкое платье. Дамиан в своём уме? Я же замёрзну в этом здесь! Хотя нет... Как я могу замёрзнуть, когда мне жарко, а ткань такая гладкая и прохладная, так приятно струится между пальцев? Низ живота стремительно наливался тяжестью, кожу кололо миллиардами тонких иголочек. Поднесла платье к щеке и потёрлась об него, наслаждаясь нежностью ткани.

Коснулась рукой груди, сжала её в корсете и глухо застонала от приятной болезненности. Снова потёрлась щекой о ткань, представила, как платье сядет на тело, будет меня обнимать. Свадебный наряд досаждал. Он казался неприятно грубым, царапающим. Безумно хотелось его снять.

Потянулась к шнуровке корсета, но не смогла развязать. Чёрт! Я хотела сорвать это проклятое платье! Очень хотела, но силы меня покинули. Если сама не могу, кто поможет? Что будет, если его снимет... мужчина? Например, Дамиан? Он снимет платье, и я смогу насладиться мягкостью и прохладой шёлка. Мысль показалась бредовой, и я хихикнула. Перевела взгляд на руну. Знак медленно увеличивался, расползаясь по коже золотистой сеточкой. Боли больше не было. Хотя нет — была. Меня терзала боль неудовлетворённости и желания.

Вдруг поняла, чего хочу больше всего на свете. Хочу физической близости, животной, страстной. Хочу отдаться инстинктам. Всё равно с кем, лишь бы в венах прекратился пожар. Пожар... Огонь надо тушить водой.

Пошатываясь, прошла в ванную комнату, включила холодную воду, засунула руки под кран и вздрогнула. Вожделение резко схлынуло. Я медленно возвращалась в реальность.

— Ри-и-ид... — глухо простонала я. — Ру-у-на...

Противоестественное желание заняться сексом с первым встречным стремительно возвращалось. Тогда я набрала ледяной воды, плеснула в лицо. Снова пришло облегчение. Ненадолго. Я собралась лезть под холодный душ прямо в платье, когда в ушах послышался голос Вальда.

— Ева, ты в порядке?

— Что со мной происходит? — прохрипела я после глотка воды.

— Жить будешь. А будешь слушаться — в спальню к Тарийскому не побежишь.

— А не буду слушаться — побегу?

Я натянуто усмехнулась.

— Побежишь. Руна только начала действовать. Ты не продержишься и двух часов.

— Что надо делать?

— Сними кольцо, приложи к руне. Сожми руку в кулак.

— Может, придёшь и снимешь руну?

— Рисковать нельзя. Мы не знаем, на что способен Тарийский, какими силами обладает после бегства. Замок точно под защитой. Проверять её — значит, привлекать внимание Дамиана.

— А ты моя личная галлюцинация, да?

Я наконец стащила с пальца кольцо.

— Стены замка каменные, камень древний, кольцо как проводник, — снисходительно объяснил Сирисский. — Думал, ты догадаешься.

— Догадалась, конечно.

— Зачем тогда спрашиваешь?

— Отвлекаюсь.

Я и правда чувствовала большее облегчение, общаясь с Каменным драконом.

Уж не знаю, что происходило с магией Огненного и чем помогал Вальд, но приливы желания стали гораздо слабее. Я вполне могла контролировать себя. Началась борьба, и противостояние продолжалось до самого утра, не давая спать. Бросало то в жар, то в холод, но можно было терпеть. Лишь с рассветными лучами тело устало сражаться с приступами болезненной страсти, и я просто провалилась в сон.

Глава 17

Дамиан стоял возле кровати, смотрел на спящую девушку и восхищался. Непонятно, как она обошла магию руны, но сам факт противостояния, а главное, победы в такой сложной ситуации, приятно удивлял. И вызывал досаду. Он хотел Еву. Но больше, чем тело, он хотел получить её душу. Хотел сломать, увидеть в голубых прозрачных глазах раболепный страх. Но пока не везло. Ева боролась, проявляя чудеса выдержки и хладнокровия. Естественная, красивая, гармоничная.