— Я не лгала тебе, Дамиан.

— Да что ты! — ухмыльнулся Тарийский. — Как интересно, милая. Как интересно.

Огненный сложил руки на груди, закрываясь от меня. Циничная насмешка расцвела на побитом лице. Стало ясно: чтобы убедить дракона в чистоте намерений, придётся сильно постараться. Я совершенно не хотела умирать из-за его справедливой обиды и злости. Не здесь и не сейчас. Нужно узнать, в чём меня обвиняют. Так легче защищаться. Появится возможность разоружить самолюбивого жестокого колдуна. Я верила, что Огненный не планирует избавляться от меня. Верила, что Дамиан испытывает ко мне не только злость и равнодушие. Если так, он даст шанс оправдаться.

И едва ли не выдохнула с облегчением, когда Огненный заговорил:

— Ты находишься здесь, потому что помогаешь драконам. Тебя всё это время прикрывал Ридерик. Ты втёрлась в доверие, чтобы добраться до кубка Сирисского?

— За всё время нашего знакомства инициативу проявлял ты, Дамиан. Ты — и только ты.

Огненного я не звала и ни на что ему не намекала. Он сам привёз меня в Браншфорд. Сам запер от внешнего мира. Лгала? Нет, лишь умалчивала. И Леми не в счёт. Это моё право — кого признавать, а кого и за знакомых не считать.

Тарийский подошёл ко мне. В тёмных глазах плеснулось понимание моей правоты. Я стояла на месте, едва сдерживая мелкую противную дрожь. Нервы потихоньку сдавали. Ещё и холодно.

— Что с тобой Ева?

— Замёрзла.

— Вот как? — Огненный сделал выпад и схватил меня за шею. Сжал пальцы так, что стало трудно дышать. — Чуть сильнее сожму, и моя птичка согреется. Хочешь, Ева? — Он наклонился. — Ну же. Шепчи.

— А ты хочешь получить такую победу? — Губы дёрнулись в непроизвольной улыбке. — Хочешь?

Тарийский не сводил с меня глаз. Чёрных от ярости, шальных, с дьявольской искрой. Видела — дракон несколько озадачен. Но пальцы разжал, позволяя разговаривать и дышать. Погладил места сжатия, внимательно рассматривая красные пятна.

Ему вновь стало интересно?

— Ты не такой жестокий, каким хочешь казаться, — тихо произнесла я, потирая шею там, где её секунду назад касались горячие мужские пальцы. — Одиночество мучительно, да?

— Ты слишком... — ухмыльнулся Огненный, — слишком хорошо думаешь обо мне.

— Я уверена. И разобралась в своих чувствах.

— Та-а-ак, — Огненный обаятельно улыбнулся. — Да это всё меняет! Ева, как всегда, уверена в себе и даже разобралась в чувствах! Вот радость! Лгала мне, а теперь вдруг разобралась в чувствах?

— Я была честна с тобой. Тебе же нравилось играть!

— Вот именно — нравилось!

— Игра продолжается. Разве нет?

По глазам дракона поняла: права. Тарийский не наигрался. Неподдельный азарт по-прежнему захлёстывал Дамиана. Колдун ещё не получил от меня всё, что планировал.

— Ев-ва, — выдохнул Огненный. — Моя любимая Ев-ва. Откуда ты такая взялась?

— Ты сам меня нашёл. — Шагнула к дракону и коснулась его гладко выбритой щеки. Провела ладонью, ощущая тепло. — Всё, что ты захочешь, можешь узнать и сам.

Огненный перехватил мою руку. Крепко сжал. До боли. И опустил вниз. Я нахмурилась, перевела взгляд на запястье. Наверное, и здесь останутся синяки. Прикусила губу и снова подняла глаза на мрачного, как сама тьма, Дамиана. Он мне не верил. И правильно делал.

— И что ты чувствуешь ко мне, Ев-ва? — глухо задал вопрос Дамиан.

— Нечто новое. Не могу до конца разобраться. Хочу, но ещё не могу. Ты притягиваешь и одновременно отталкиваешь. Я тебя боюсь и хочу доказать, что ты надо мной не властен. И при этом мечтаю почувствовать твою силу и уверенность.