Он прекрасно знал, каков Дамиан. Искренне желал, чтобы Тарийской погиб. Пусть дракона уничтожит его собственная стихия. Уничтожит, а затем исчерпает себя и сгинет следом за Огненным. У стихии нет разума, нет милосердия, нет чувств. Поделом жестокому самоуверенному игроку.

Ледяной дракон держал в вытянутой руке артефакт Каменного. Кубок чистого льда играл на свету тонкими прозрачными гранями. Время пришло.

Ридерик вернулся в библиотеку. Сердце пропустило удар. Ева металась в бреду, ругалась, плакала, о чём-то просила. Тайное стало явным и причиняло сильную боль не только девушке, но и ему. Боль и чувство вины. Как же сильно она устала, находясь вблизи Дамиана.

Надрез на запястье — и несколько капель крови дракона смешались с хрустальной водой, насыщая её силой и долголетием.

— Надеюсь, она любит тебя, Ридерик, — усмехнулся Лидосский.

— Лучше заткнись, — тихо произнёс Ледяной.

Дракон верил — Ева выживет, когда приподнимал её на руках. Она обязательно будет жить! Не сомневался, касаясь краями кубка пересохших губ любимой Снежинки. Кровь дракона исцелит. Подарит долгие годы жизни и молодости. Ева любит и доверяет ему, поэтому всё получится.

***

Жар отступал. Расплавленная лава остывала в моей крови. Время замедлилось, застыло как лёд, принеся облегчение и спокойствие. Ледяное, но, как ни странно, приятное. Даже уютное. Выдох-вдох. Горло не жжёт, не раздирает острыми крючьями. В теле — ощущение лёгкости, парения в воздухе, словно я превратилась в снежинку. И любовь... Сильная, такая тёплая любовь, смешанная с тревогой мужчины, находящегося рядом. И ровное дыхание.

Дракон терпеливо ждал.

Я проснулась.

— Привет, Ева. Как ты?

В тёмно-серых глазах, похожих на вечерний туман, — обеспокоенность.

— Хорошо.

Выдох облегчения — и кончики решительных губ тронула любимая улыбка. Морщинки вокруг глаз стали глубже. Мягкое прикосновение руки к щеке, нежный ласковый поцелуй.

— Я что-то пропустила?

— Немного.

— Где Дамиан?

— Надеюсь, сдох, — с ядовитой насмешкой ответил Альросский.

— Ты меня спас. Как ты? Всё хорошо? Почему не сказал, что пришёл вместо Добрис? Думал, хочу инициации с Огненным?

— Тише, Ева. — Шутливо улыбаясь, дракон, закрыл мой рот пальцем. — Ты показалась мне странной ещё на пляже. Позже я только укрепился в мысли, что с тобой что-то не так. Потом Вальд рассказал о руне.

Я нахмурилась.

— Дамиан не останавливался и шёл напролом. Он меня разозлил.

— Вот поэтому я решил не мешать твоему настрою. Просто был рядом.

— Ты не умеешь ходить на каблуках.

— Нет, — качнул головой Ридерик и улыбнулся. — И не хочу учиться.

— Но как ты сюда попал?

— Магия преображения Ардена.

— Моя помощь оказалась кстати, — неожиданно перебил Ридерика Водный дракон. — В Леврии я тайно изучал магическую защиту Тарийского, способную распознать любого чужака на территории замка. Знания пригодились. Ридерик перевернул Раниндар в поисках нужного артефакта.

Мой взгляд остановился на красавце-блондине. Я снова чуть не утонула в пронзительно-синих глазах. Изучающий взгляд Лидосского и загадочная полуулыбка определённо характеризовали этого дракона, как самого таинственного колдуна из всех, кого я знала.

— Шпионаж?

— Нет. Я помогал ему становиться сильнее, — усмехнулся Арден. — Разумеется, не безвозмездно.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Ридерик. — Оставь уже нас ненадолго, а?

— Пойду, осмотрю здесь всё.

Лидосский равнодушно пожал плечами и вышел из библиотеки.

— А Вера Добрис где?

— За ней следили.