Казалось, Дамиан победил. Всё пошло не так, как планировалось изначально. И когда Огненный меня нашёл и разбудил, решила полностью изменить поведение. Через боль, усталость и слабость. Сказать, что было страшно — ничего не сказать. Но это решение оказалось единственно верным.

Чёрные от гнева глаза и ласковая улыбка убийцы, его пальцы на моей шее заставляли меня думать, думать и отвечать. Правильно отвечать. Ошибаться было нельзя. Я не поверила в удачу, когда услышала об инициации. Кубок Вальда стал ближе. Сама Вселенная пошла мне навстречу. Тарийский повысил ставки, начался новый этап игры.

Ни в коем случае я не отключала эмоции. Их нет только у мёртвых. Моё желание выстоять в схватке с драконом подстегнула непреходящая злость. Ей помогли терпение, умение не додумывать за мужчину и опираться только на факты.

Я достигла совершенства в умении управлять эмоциями, фильтруя разумом все внешние проявления чувств. Именно внешние проявления и видел Тарийский, не догадываясь, какая буря бушует внутри.

В маленькой кладовке, лишённая тёплой шкуры, я осознала, что придётся идти до конца. И продолжала верить Альросскому, сгорая от страха перед Тарийским. На чашах весов лежали доверие или смерть, выбора не было. И Рид вмешался. Вмешался феерично и неожиданно, в образе Добрис. Главное — вовремя. В самый нужный момент.

Я снова прокрутила к голове все наши диалоги с драконом, вспомнила, как вёл себя при лжеВере Тарийский. Потом были нож, смертоносный дождь и пламя. И ледяная вода, принесшая облегчение. Быстрый сон и возвращение к жизни.

Ледяной взял на себя всю ответственность за произошедшее, показал чудеса выдержки и терпения. Мой дракон повзрослел, и этим стал ещё ближе, дороже.

Впечатлений осталось так много, что, прилетев домой, я никому из друзей и знакомых не сообщила о возвращении, предпочитая уединение и работу. Мамы и Рейно было вполне достаточно. И пересмешников Ридерика. Сам дракон находился в Леврии, помогая Каменному и Водному наводить порядок на территориях, сожжённых неуправляемым пламенем. Заодно драконы обследовали земли Тарийского. Дворец Огненного был разрушен до основания, никаких следов колдуна не нашли.

— Смотри-ка, а Лазурный хорошо получился, — услышала голос любимого и улыбнулась.

— Мне тоже нравится. Но не слишком похож на дракона из книги легенд.

Лёгкое прикосновение губ к волосам, и моя улыбка стала счастливей. Я быстро развернулась.

— Рид!

— Ева, привет.

Дракон подхватил меня на руки. Поднял с кресла как пушинку, крепко прижал к себе, потёрся носом о щёку.

— Я жуть как соскучился! — радовался встрече Альросский. — С Леврией всё! Я свободен и весь твой!

— Мой личный дракон? Ого! — пошутила я. — С настоящими крыльями и хвостом?

— Только твой, — засмеялся Ридерик и осмотрелся. — Тебе надо решить, что ты заберёшь с собой.

— Что?

Ледяной прищурился.

— Ева. Я не буду жить в такой... клетке. В этом городе у меня есть вполне приличное жильё, которое нуждается в любящей и умелой хозяйке. Возражений я не приму.

— Фух! — выдохнула я с облегчением. — Сразу бы сказал.

Ридерик посерьёзнел.

— Мы можем жить на Земле. Или путешествовать по мирам. Если ты захочешь, конечно.

— Путешествовать? Знакомиться с чужими культурами?

В глазах Альросского загорелись лукавые огоньки.

— Правильно, Снежинка. В тебе теперь течёт кровь любящего тебя дракона. Больше не нужна замена для переходов через врата. Миры открыты. Я покажу тебе Раниндар, место, где родился и вырос.