Селена невольно вспомнила покои Лаши в Магне. Помещения, в которых жила принцесса, были гораздо роскошнее, чем все, что она видела в Магне. В мраморный пол были вставлены золотые плиты, неизвестные птицы гордо расхаживали туда-сюда, раскрыв длинные хвосты из великолепно раскрашенных перьев. Когда одна из них, белая, подняла перья хвоста и раскрыла их, получился такой роскошный белый веер, что Селена от восторга захлопала в ладоши.

— Вы пришли издалека, — улыбаясь, сказала Рани, — что привело вас в Персию?

Селена оторвала взгляд от павлинов и с минуту изучала принцессу. Она была маленькой и темнокожей, как и другие жители дворца, но в ее обращении не чувствовалось высокомерия, которое старались выказать остальные. Селена подумала о ногах принцессы, спрятанных под сатиновым покрывалом.

— Мы искали дорогу домой, но сбились с пути. Судьба завела нас сюда.

Рани понимающе кивнула. Она никогда не забудет, что и ее тридцать шесть лет назад судьба сбила с пути; она до сих пор считала это подлым ударом, которого она никогда не сможет ей простить.

— Доктор Чандра рассказал мне о том, как вы ходили в павильон. Он сказал, что ты хотела дотронуться до астролога. Разве ты не знаешь, что женщинам это запрещено? Нимрод принадлежит к касте брахманов.

Селена вспомнила утренний визит в павильон. Кто такой доктор Чандра? Она вспомнила маленького бородатого человека, который наблюдал за ней.

— Не вменяйте мне в вину мое незнание, ваше высочество, — ответила она. — В нашем мире нет таких запретов. Я прошу прощения, если нарушила ваши обычаи. Мой друг и я просто хотели бы как можно быстрее продолжить наш путь. Мы слышали, что отсюда есть дорога на запад.

— Доктор Чандра сообщил, что ты умело обработала рану Нимрода и что ты утверждала, будто ты целительница. Это верно?

— Да, я немного разбираюсь во врачевании.

Рани окинула ее задумчивым взглядом:

— У тебя на родине женщинам разрешают заниматься целительством?

— Ну конечно, — ответила Селена, удивленная вопросом.

Рани изумленно покачала головой:

— Я так мало знаю о мире. И у меня не бывает гостей. Все новости я узнаю от доктора Чандры. Он мой единственный друг и личный врач.

Селена машинально взглянула на сатиновое покрывало, которое скрывало безжизненные ноги, а Рани сказала:

— Я парализована уже тридцать шесть лет.

Какое-то время черные, обрамленные густыми ресницами миндалевидные глаза Рани сверлили Селену взглядом, и той показалось, что этим взглядом она хочет еще что-то сказать. Но минута прошла, и Рани отвела взгляд.

— Я хотела бы узнать о тебе побольше, — сказала она, — в этой части света женщинам не позволено изучать медицину. Мы даже не умеем читать и писать. А ты знаешь грамоту?

— Да, — ответила Селена.

Рани вздохнула:

— Это, должно быть, замечательный мир, где женщины пользуются такой свободой.

Она хлопнула в ладоши, так что золотые браслеты на ее руках зазвенели. Через мгновение появилась рабыня с подносом, который она поставила перед гостями и при этом удивленно уставилась на Вульфа.

— Такой человек, как ты, здесь редкость, — заметила Рани, когда служанка удалилась, и дала гостям знак угощаться вином и сладостями. — Скоро соберутся люди поглазеть на тебя. Так же было и тогда, когда здесь были римляне.

— Римляне? — спросила Селена. — Так далеко на востоке?

— Мы находимся в Парфянском царстве, а Парфенон силен и могуществен, но римские аристократы жадные, они хотели и Персию взять под свое крыло всем нам на погибель.