— Да, — спокойно ответила Селена, глядя в глаза принцессы.

Рани улыбнулась:

— А знаешь ли ты, каково предназначение, которое боги приготовили тебе?

— Я думаю, — спокойно ответила Селена, — моя задача — собирать со всего мира знания, которые могут помочь исцелять больных и страждущих, и применить их там, где люди больше всего в них нуждаются.

— И где это?

— Этого я не знаю.

— Тогда тебе следует вернуться на родину и делать то, в чем твое предназначение. Я завидую тебе.

Грустью повеяло от последних слов принцессы. Селена огляделась в роскошной комнате с шелковыми гобеленами, золотыми светильниками и гордыми павлинами и не смогла понять этой грусти. Ее взгляд скользнул, наконец, обратно к маленькой женщине на диване.

— Ты не хочешь, чтобы я осмотрела твои ноги? — спросила она. — Я знаю, что другие врачи их уже осматривали, но все же…

— Ты можешь это сделать. Но вылечить меня невозможно.

Вульф вышел в сад принцессы, его взгляд блуждал по цветам и деревьям, но видел он лишь лицо Гая Ватиния. Селена между тем откинула сатиновое покрывало, которое скрывало маленькие коричневые ноги принцессы.

— Я принадлежу к одной из самых благородных семейств Индии, — рассказывала Рани, наблюдая за тем, как Селена ощупывает ее стопы, — и когда мне было двенадцать лет, отец обручил меня с персидским принцем. Меня привезли сюда из долины Ганга, чтобы выдать замуж за человека, которого я никогда не видела. Я должна была стать одной из множества его жен и провести остаток жизни среди чужих людей, при чужом дворе. Накануне свадьбы меня свалила лихорадка. Она продолжалась несколько дней, а когда я мало-помалу выздоровела, то поняла, что в моих ногах больше нет жизни.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила Селена и легонько ущипнула ее.

— Нет. Принц отказался жениться на мне, а отец отказался принять меня назад. Меня привезли сюда и забыли. Шесть лет назад мне было ужасно одиноко — моим единственным другом был Нимрод, который научил меня читать и писать, чтобы у меня было хоть какое-то развлечение. Когда мне было восемнадцать, приехал доктор Чандра. Он так же, как и я, из долины Ганга.

Селена приподняла правую ногу Рани и провела ногтем большого пальца по голой ступне. Пальцы сжались. Она приподняла левую и проделала то же самое, и пальцы опять сжались. Селена удивленно поморщила лоб.

Когда ноги ее были вновь накрыты покрывалом, Рани произнесла:

— Вот видишь! Это болезнь позвоночника. Это неизлечимо. Но я благодарна тебе за то, что ты хотела помочь. Ты зайдешь ко мне еще раз перед отъездом?

Когда они шли по коридору к себе в комнату, Селена тихо сказала Вульфу:

— Здесь происходит нечто странное. Ноги принцессы в полном порядке. Она вполне может ходить.

Тогда Селена подумала о докторе Чандре, спрашивая себя, что это за таинственная власть, которую тот имел над принцессой.

39

К радости Селены, ей разрешили бывать в павильоне, более того, ее даже попросили об этом. И она с радостью воспользовалась этой возможностью, так как знала, что сможет там многому научиться.

В то время как Вульф часами сидел, склонившись над картами и разговаривая с людьми, которые знали пути на запад, Селена все дни проводила в чикисаке. Она узнала, что это пристанище для больных не было чем-то особенным, подобные приюты существовали повсюду в Индии и Персии. Изначально, как ей объяснили, они были созданы Буддой, который учил своих приверженцев заботиться о больных и страждущих.

Селена узнала, что кровати были обращены к востоку, чтобы больные могли выражать свое почтение небесным духам, обитавшим в той части небесной сферы; меч, прислоненный к стене подле кровати, предназначался для того, чтобы убеждать злых духов в решимости пациентов снова стать здоровыми.