Рани вздохнула. Она восхищалась высокими целями Селены и завидовала тому, что она может достичь эти цели. Как бы я могла прожить свою жизнь, родись я не в этом мире, а в вашем!

На улице начался мелкий дождик. Селена отставила свою чашку и подошла к шелковым шторам.

— Когда вы отправляетесь в путь? — спросила принцесса.

— Завтра.

— Значит, вы выяснили, какой дорогой вам нужно идти?

Селена ответила, не оборачиваясь, будто обращалась к дождю:

— Мы присоединимся к каравану человека по имени Гупта. Он хорошо знает дороги Армении и заплатил за покровительство горным разбойникам. Он обещал, что мы дойдем до Черного моря в целости и сохранности.

— А потом?

Селена еще какое-то время смотрела на дождь, а потом повернулась к Рани:

— Там, на берегу, Вульф найдет себе корабль, который доставит его через все море до Дуная. А я отправлюсь дальше на юг, в Киликию. Еще до наступления весны я буду в Антиохии.

Женщины посмотрели друг на друга.

— Мне будет не хватать тебя, — сказала Рани.

— Мне тебя тоже.

Рани опустила веки. Она думала было уговорить Селену еще какое-то время побыть в Персии, но знала ее историю, она знала об Андреасе, о розе из слоновой кости, которая хранила тайну рождения Селены, знала и об обещании, данном умирающей Мере, найти свою судьбу. Ее ждет большое будущее, и Рани не имеет права ни на один-единственный день отдалять это будущее. У нее самой нет будущего и никогда не было. С момента рождения, так как она родилась девочкой, ее путь был предопределен — замужество, дети, прозябание в невежестве.

Рани уже давно прокляла свою судьбу. Но с годами гнев и горечь утихли, а она научилась быть благодарной за то, что имела. Хотя у нее и не было ни мужа, ни детей и в этом месте к ней относились как к бесполезному существу, не стоящему внимания, но все же она жила, могла читать книги и могла поддержать разговор с каким-нибудь ученым человеком. Но пребывание Селены в ее дворце снова разожгло пламя гнева. Привязанная к своей кровати и к этой уединенной части дворца, Рани проклинала свою судьбу.

А еще она думала: я ошиблась. Селена — не та, чье появление возвестили звезды. Она не та, кто уведет отсюда доктора Чандру.

Женщины опять замолчали. Принцесса лежала на своем ложе. Селена сидела в другом конце комнаты и смотрела на дождь. Физически они были рядом, но души их были далеко друг от друга. В то время как Рани уже грустила о предстоящей потере только что приобретенной подруги, Селена внутренне сопротивлялась решению, которое ей предстояло принять.

«Потому что теперь я не могу больше продолжать свой путь с Вульфом, — думала она безутешно. — Еще вчера я могла поехать с ним в Армению, но сегодня все изменилось».

Она обернулась и посмотрела на Рани, спрашивая себя, может ли она ей довериться, попросить совета. За несколько недель пребывания во дворце Селена научилась ценить спокойную силу и мудрость Рани. Долгие годы быть закованной в неподвижное тело. Жить в полном одиночестве — такую судьбу, думала Селена, могла победить только женщина с великой внутренней силой.

Как только можно выдержать такую жизнь? — думала Селена, разглядывая маленькую круглую головку Рани с седеющими черными волосами, собранными на затылке. Как можно тридцать лет жить в замкнутом пространстве и принимать у себя только одного человека?

Ее мысли снова обратились к доктору Чандре. Такой тихий и ненавязчивый, он все же не выходил у Селены из головы.

За эти недели он почти не говорил с Селеной. Она предположила, что причина была в том, что обратиться к такой женщине, как она, иностранке низкого происхождения, было ниже его достоинства.