Рани обернулась и, улыбаясь, посмотрела на Селену.

— Выйти замуж за жирного принца и нарожать кучу детей не входило в мои планы.

Селена слушала ее как завороженная. Когда Рани рассказала о своем обмане — о том, что тридцать шесть лет она вела двойную жизнь, — ей все стало ясно: откуда у Рани были такие знания в области медицины, откуда она знала все, что Селена делала в павильоне, почему доктор Чандра так редко говорил с ней.

— Я следила за тем, чтобы никто не видел меня в обоих обличьях, — объяснила Рани. — Те, кто работал вместе с доктором Чандрой, никогда не видели принцессу. Кроме Нимрода только вы, ты и Вульф, видели меня и как принцессу, и как доктора Чандру.

Услышав все это, Селена рассказала Рани, как она была удивлена ее параличом, и объяснила ей опыт со стопой, которому ее научил Андреас.

— Если погладить здоровую ногу, пальцы рефлекторно сжимаются. С парализованной ногой этого не происходит. И твои пальцы сжались. Это озадачило меня.

Селена встала и подошла к Рани, стоявшей возле двери.

— Что случилось, когда тебя привезли сюда? — спросила она.

— Сначала я хотела бежать, — ответила Рани, — я хотела переодеться мальчиком и странствовать по свету, — она вздохнула, — но меня заперли в комнате до свадьбы. Тогда я выдумала лихорадку, а потом притворилась, будто не владею ногами. Я знала, что тогда буду уже не нужна моему мужу.

Она обернулась к Селене:

— О рефлексе стоп, что ты мне сейчас рассказала, здесь в Персии ничего не знают. На мое счастье, наверное. Иначе мой обман давно бы раскрылся. Я позволила врачам щипать меня и колоть иглами, пока меня наконец не оставили в покое и не забыли. Принц женился на другой, а я стала Достойной Сожаления.

Тихий голос Рани смешался с шепотом дождя, падавшего на траву и листья. Она рассказывала о первых шести годах своего одиночества, о том, как она подружилась с астрологом, когда он пришел составлять ее гороскоп, как он научил ее читать и писать, и как она, наконец, в день своего восемнадцатилетия создала доктора Чандру, чтобы свободно передвигаться по дворцу.

— Нимрод помог мне. Он снабдил меня мужской одеждой и фальшивой бородой и ввел меня в павильон как доктора Чандру. Я держалась в стороне, мало говорила, ограничивалась лишь наблюдением и учением. Собственно говоря, мой план был уйти под видом доктора Чандры из дворца и отправиться по центрам науки. Но до этого как-то не дошло.

Ее двойная жизнь во дворце начала доставлять ей удовольствие: днем — уважаемый врач, который мог пользоваться всеми привилегиями мужчины, ночью — избалованная принцесса.

— Мои рабыни не допускали до меня посетителей, утверждая, что я сплю днем. Но по сути меня и так все забыли. Лишь немногие пытались повидаться со мной. Это была идеальная ситуация. Я могла учиться, а больше мне ничего и не было нужно. Я могла заниматься тем, что было запрещено женщинам: книгами, врачеванием, звездами в небесной обсерватории Нимрода. Ценой тому была моя жизнь нормальной женщины. Я знала с самого начала, что, вступив на этот путь, я должна буду отказаться от любви, брака, детей. Наказанием мне была бы смерть, если бы открылось, что я переодевалась мужчиной.

Селена грустно вздохнула.

— Однажды, когда я чуть было не влюбилась — в то время один врач в павильоне начал угрожать моему спокойствию, — я убила в себе это чувство. Никто ничего не заметил, и меньше всех — молодой врач, которому предназначалась моя любовь. Он покинул дворец через несколько лет.