Как и в тот вечер, когда она пыталась помочь Нимроду своим «внутренним прикосновением». Рана на его голове совсем зажила, но из-за долгого лежания в его легких скопилась вода. Старания врачей и сиделок ни к чему не привели, астролог постоянно кашлял и при каждом вздохе подозрительно хрипел. Так как лекарства и паровые бани, похоже, не помогали, Селена предложила попробовать «внутреннее прикосновение», заметив, конечно, что этот способ не всегда помогает.

Она подошла к кровати астролога, вытянула руки и мысленно вызвала картину огня. Почувствовав в себе силу огня, она начала описывать руками круги над его телом. «Внутреннее прикосновение» успокоило Нимрода. Он стал реже кашлять, легче дышать, и через несколько дней его легкие снова были сухими и он был на пути к выздоровлению.

Селена вскоре заметила, что Рани испытывает жгучий интерес к целительству и что она уже много знает в этой области. Однажды Селена стала свидетельницей того, как в павильон привели овцу. Ее подвели к пациенту, который подул ей в ноздри. Потом животное увели. Вечером Селена спросила Рани, что это значит.

— Это способ поставить сложный диагноз, — объяснила Рани, — овцу потом ведут в храм и забивают. Ее печень осматривают и устанавливают, чем болен пациент.

— Ты хорошо разбираешься в медицине, — заметила Селена, но Рани возразила:

— Мой единственный друг — врач.

Теперь, когда Селена подошла к ней, та спросила:

— Вы действительно собираетесь отправиться в путь в такую ужасную погоду?

— Другого выхода у нас нет, иначе зима застанет нас в пути.

Селена поднесла к губам чашку с чаем, но снова отставила ее в сторону.

— Рани, — сказала она, — мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что случилось?

— У меня будет ребенок, — тихо ответила Селена.

Рани удивленно посмотрела на нее, а потом с жаром схватила ее руку:

— Боги благословили тебя, дитя мое. Это ведь не повод грустить!

— Нет, Рани, это не так. Потому что теперь я не могу ехать вместе с Вульфом. Я больше не могу путешествовать.

Смех Рани стих.

— Понимаю. Конечно. Но что сказал на это Вульф?

— Я ему еще не сказала.

— Почему?

— Потому что он останется, если узнает, что я беременна. Тогда он не поедет с Гуптой.

— Вы ведь можете поехать вместе, когда ребенок родится.

Селена покачала головой:

— Это будет утомительное путешествие. Маленький ребенок был бы только помехой. Нам пришлось бы ждать, пока ребенок будет в состоянии вынести все тяготы такого путешествия. И куда бы мы отправились? И что это была бы за семья? Вульфа ждут жена и сын, к которым он должен вернуться. А мне нужно назад, в Антиохию, к Андреасу. И как бы мы жили с ребенком? Так нельзя. Нам с Вульфом не суждено быть всегда вместе.

В глазах Селены блеснули слезы. Рани взглянула на нее с сочувствием.

— Тогда ты не должна ничего говорить ему, — осторожно высказалась она. — Ради его и ради своего блага. Тебе нужно найти предлог, чтобы остаться здесь. Ты должна настоять, чтобы он ехал один.

— Я не могу скрывать это от него, — сказала Селена дрожащим голосом, — он имеет право знать.

Лицо Рани помрачнело.