Селена очень привязалась к этой влюбленной паре, делившей с ней ее заточение. Самия и Дарий были единственными, кто знал ее историю, кто знал про Андреаса и ее веру в свое особое предназначение. Они были единственными, кто звал ее Селеной, а не Фортуной, именем, которое она ненавидела. То, что они знали ее тайну и звали ее настоящим именем, давало Селене ощущение, что она сохранила самое себя и свое прошлое, которое Лаша хотела у нее украсть.

— Может быть, все-таки удастся как-нибудь устроить, чтобы ты поехала вместе с ним, — сказала Селена, которую никогда не покидала боль разлуки с Андреасом.

Но Самия покачала головой:

— Нет, не удастся. Боги покинули меня.

— Попробуй как-нибудь затесаться в толпе, их же будет много, и поедешь вместе с ним в Рим, — прошептала Селена.

— Поедут только двадцать наложниц. Стражник пересчитает их и, конечно, заметит, что среди них одна лишняя.

— Тогда поменяйся с кем-нибудь. Дай денег.

Самия опять покачала головой:

— Селена, я все это уже перепробовала. Всех переспросила. Все хотят ехать сами. Никто ни за какие деньги не хочет поменяться со мной. Они хотят увидеть Рим.

Селена опять обернулась и взглянула на Дария.

В тот день, когда его привезли во дворец, все его тело было синим от тумаков и щипков, которыми наградили его стражники. Женщины, жадные до новостей и происшествий, обступили его со всех сторон, чтобы получше разглядеть. Они стояли и беззастенчиво обсуждали его, еще больше унижая своими замечаниями и домыслами. Единственное, чего он хотел, — это поскорее покончить с этой жалкой жизнью. Ночью он выскользнул из гарема, чтобы повеситься. Но за четыре месяца, прошедших с тех пор, Самия и Селена снова научили его любить и доверять, радоваться жизни и надеяться на лучшее. Теперь же, если Дария увезут в Рим, у них больше не будет будущего.

— Я придумала, — выпалила Селена. — Ты не можешь присоединиться к отъезжающим, так как это бросится в глаза. Значит, ты должна остаться здесь, а это означает разлуку с Дарием.

— Я все это знаю, Селена.

— Тогда слушай внимательно. Ведь если Дарий останется здесь, вас не разлучат.

— Но он должен ехать. Ему приказали.

— Он останется, а я поеду вместо него.

— Ты? — Самия уставилась на нее. — Нет, ничего не получится.

— Почему не получится? Мы с ним почти одного роста и сходного телосложения. Ночью темно, и все кажутся одинаковыми. К тому же тут будет такая неразбериха — солдаты поведут женщин к лодке, которая должна ждать их на реке, будут стоять страшные крики, вопли, слезы расставания, а я там, среди них…

— Селена, ты сошла с ума, — тихо сказала Самия, но ее голос выдал волнение.

Селена шепотом изложила Самии свой план. Все будет совершенно просто. Никто не заметит, что евнух, сопровождающий женщин, натянул на голову капюшон своего походного плаща. Конечно, женщин будут поторапливать, чтобы кто-нибудь вдруг не сбежал. К тому же будет темно, потому что корабль должен отправиться в полночь.

— Но, Селена, — вставила Самия, — неужели ты действительно собираешься ехать переодетой до самого Рима? Тебя обязательно обнаружат.

— Я не собираюсь ехать в Рим, — возразила Селена.