Фатма, гордая и умная женщина, которую считали главой рода, за эти месяцы посвятила Селену в практические знания арабских женщин, которые передавались от матери к дочери на протяжении веков. Фатма могла читать знаки, она знала множество действенных заговоров, могла предсказывать погоду. Барашки на небе, объясняла она Селене, предвещают дождь в течение дня, низко летающие летучие мыши предвещали бурю. Фатма научила Селену готовить средство от головной боли из фиников и показала, как из папируса скрутить тампон, который можно применять во время кровотечений, вызываемых луной. Все знания, которые Селена получила от Фатмы, она хотела взять с собой и разделить их с Андреасом.

Селена прижала руки к груди и нащупала под платьем око Гора, теплое и утешающее. Пусть мы далеко друг от друга, любимый. Но мы все же связаны.

В последний раз взглянув на ночное небо, она вошла в шатер, который она делила с Вульфом. Это было типичное жилище бедуинов, сотканное из козьей шерсти и разделенное на две части. Мужская половина располагалась с подветренной стороны, как повелевал закон гостеприимства. Здесь всегда горел маленький костер на случай, если заглянет гость. В женских покоях Вульф и Селена хранили свои скромные пожитки, здесь же они и спали.

Одевались они тоже как бедуины. Вульф носил длинное платье, сверху — накидку, а на голове — большой платок, подвязанный кожаным шнурком. Когда они кочевали от одного источника к другому, что бедуины обычно делали зимой, Вульф всегда натягивал уголок своего головного платка, так что, если не считать голубых глаз, выглядел он так же, как и другие мужчины племени.

Жить в пустыне было нелегко — ежедневная борьба с засухой, песком и ветром, скудная пища, состоявшая из простокваши, сыра и сухих фруктов, и все же здесь, среди бедуинов, Селена и Вульф чувствовали себя в безопасности. Их приняли в племя как своих, несмотря на то что внешне они отличались от бедуинов — белокожие, рослые, Селена и Вульф выделялись среди худых и не слишком высоких арабов, которым нисколько не мешало то, что они почитают других богов и соблюдают иные традиции, хотя их несколько удивляло, что Селена и Вульф не прошли обряд обрезания.

— У меня новости, — сказала Селена, войдя в шатер и сняв чадру. Вульф, который чинил верблюжьи седла, оторвался от работы и посмотрел на нее. Ее лицо раскраснелось, глаза возбужденно блестели.

— Я случайно услышала разговор о короле Армении. Говорят, он живет во дворце, похожем на крепость. Он страшно богат, но страдает от одиночества, потому что его королевство лежит далеко в горах. Раз в год король посылает гонцов, чтобы они собрали разного рода фокусников и артистов и привезли их к нему во дворец. В Вавилоне стоят семь кораблей, чтобы принять на борт всех, кто может хоть чем-то развлечь короля Армении. Их хорошо охраняют, и они пользуются королевским покровительством. Завтра в полдень корабли отправляются. Может быть, нам удастся поехать с ними, Вульф. Ты можешь исполнить свой танец охотника, а я, может быть, удивлю их, когда разожгу огонь прозрачным камнем.

Вульф задумался.

— Мимо Магны корабли пройдут? — спросил он.

— Они пойдут вверх по Евфрату, а Магна находится как раз на этой реке, так что они неизбежно должны проплыть мимо дворца Лаши. Но на корабле будет такое столпотворение, — продолжала убеждать Вульфа Селена, — там будет полно народу, со всех концов света, так что нас вряд ли кто сможет заметить. К северу от Магны проходит граница Киликии, — объясняла она возбужденно, — солдаты Лаши не смеют ее переступать, так как это враждебное ей королевство. А за Киликией лежит Армения. Оттуда ведет безопасный путь домой.

Селена села перед ним на корточки и взяла его за руки.