Глава 1

Мэй опустилась рядом со мной со звоном колокольчиков, розовощекая и тяжело дышащая.

— Пять месяцев прошло, а я все еще не смирюсь с тем, сколько ты мне врала, — сказала я.

Она обмахивалась, выглядя удивленно.

— Что теперь? Я думала, мы все уладили.

— Ты хорошо танцуешь, — сказала я. — Лучше, чем рассказывала.

— О, — она закатила глаза. — Некоторые называют это скромностью, Мона, а не ложью. И разве я могла в пути говорить, что я в чем-то лучше тебя? — она посмотрела на своего мужа, он шел среди людей к нам, сидящим за высоким столом. — И… у меня не было правильного партнера.

Валиен поднялся по ступенькам к столу, поправил серебряную корону на копне черных волос. Он тоже тяжело дышал, что было не удивительно в возбуждении танцев во дворе Лампириней. Больше двух часов лесной народ топал и кружился, серебряные украшения на их платьях, туниках и сапогах сияли в свете ламп. Они кланялись партнерам и тут же перестраивали ряды. Они не собирались вскоре прекращать.

— Твои братья угрожают устроить беспорядок, если ты не станцуешь дальше с ними, — сказал Валиен Мэй, садясь рядом с ней. Как и он, он шумел, когда двигался. На манжетах на их запястьях были вшиты колокольчики, ряды колокольчиков были и на их кожаных сапогах. Они позвякивали от каждого движения, их было легко найти в толпе.

— О, они шутят, — сказала она. — И ты привык угрожать так вместе с ними с детства.

— Но теперь я — король, — сказал он.

— Стоило подумать об этом раньше. Фу, Арлен! — Мэй отодвинула серебряные юбки от лужи ежевичного вина, растекающейся по скатерти.

Арлен тихо ругался, его лицо краснело под повязкой на глазу, украшенной жемчугом. Он схватил салфетку и прижал к пятну.

Я добавила свою салфетку.

— Все хорошо, — тихо сказала я.

Он ненавидел так ошибаться. В первые недели после того, как меч капитана Алькоро сделал его левый глаз слепым, он был ходячей катастрофой: сбивал вазы, не замечал ступеньки и врезался во все, что было слева от него. Он уже лучше ориентировался в пространстве, но все еще работал над собой. Он не быстро забудет, как сбил бокал вина на королевской свадьбе в соседской стране, особенно, если Мэй будет ему напоминать об этом.

К сожалению, тут музыка, звенящая из большого дуба посреди двора, закончилась. Лесной народ во дворе кланялся партнерам. Некоторые поспешили к кубкам, но многие повернулись к высокому столу, люди тащили деревянную телегу во двор. Я сжала грязную салфетку в руке и спрятала на колени под столом, когда телега остановилась перед новыми королем и королевой.

— Король Валиен и королева Элламэй Сердцевина Лампириней, — сказал крупный мужчина с поклоном. — Дар кузнецов в честь вашей свадьбы и начала вашего правления, — он и его помощник сорвали ткань и показали большие деревянные панели: новые врата, где были вырезаны деревья-близнецы. Центры стволов были серебряными. Слова благодарности Валиена и Мэй заглушили радостные вопли толпы во дворе.

— Я хотела спросить, — сказала я ей, когда панели унесли. — Фамилия, что вы оба взяли… Сердцевина. Не слишком вычурно?

Она знакомо посмотрела на меня, эта боль появлялась на ее лице, когда я показывала свое незнание гор.

— Сердцевина. В центре дерева, в центре дуба. Это основа всего.