— Мой господин! — Телуйет бегом примчался на берег как раз когда лодчонка коснулась днищем отмели. — Госпожа Джанне весьма и весьма недовольна. — И предоставил прочно завязанному узлу соскользнуть наземь.

— Госпожа Джанне не принимает такого рода решений ради владения, — сурово произнес Кейда. Телуйет не отступил.

— Почему мы не можем дождаться вестников, которые явятся с подробным рассказом? Чейзен Сарил, разумеется, кого-нибудь пришлет. Он не может желать войны с нами. — И протянул хозяину мех с водой. — Выпей, господин мой.

Кейда обдумывал его слова, с признательностью утоляя жажду.

— Старейшина Гелима сообщает, что люди Чейзена бегут от волшебства, — только и сказал он Телуйету. — Я должен сам увидеть. И быстро.

Телуйет стоял молча с полуоткрытым ртом, затем внезапно подхватил узел и зашагал к краю воды.

— Правее, дармоеды, спинами к нам! Идемте на борт. Не стоит вымещать свои чувства на незадачливых гребцах, однако, ты должен позволить Телуйету это средство разрядиться. А тебя Дэйш Рейк учил иному.

Кейда вскарабкался в гребную лодчонку. Раздражения, выказанного рабом, было достаточно, чтобы гребцы поторопились и с весьма приметной быстротой повезли их к ждущей триреме. Очутившись на борту, Кейда поспешил на корму.

— Мой господин, — старший на судне ждал перед двумя рукоятями, которыми можно было поворачивать пару огромных кормовых весел, задающих направление стройному кораблю.

— Джатта, поворачивай в сторону Наджела, — сухо приказал Кейда.

— К Наджелу? — Начальник меченосцев владения стоял рядом с корабельщиком, только что явившись с одной из тяжелых трирем, теперь видневшейся прямо позади выступающего из прибоя рифа, который оберегал якорную стоянку острова.

— Позже, Атун. — Кейда ненавязчиво махнул рукой, останавливая крепко сложенного воина. Атун умолк, темные глаза настороженно посмотрели из-под густых бровей, все еще черных как гагат, хотя жесткие волосы и борода уже изрядно поседели. Мышцы его были по-прежнему тверды, как человека на двадцать лет моложе него. Он был ровесник Джанне, и его опыт снова и снова оказывался бесценен для владения. Его присутствие подняло дух Кейды. Правда, тот все-таки спрашивал себя, как встретит этот закаленный боец натиск чародейства.

— Да будет так! — Рослый корабельщик в длинном одеянии щелкнул пальцами кормчему, ждущему на своем сидении, установленном перед самой крутой частью изгиба кормы. А тот махнул старшине гребцов, ждущему в проходе, разделявшему надвое весь корабль, точно черный ров, и открывавшему три яруса скамей с гребцами под верхней палубой. По знаку старшины флейтист, сидящий на середине прохода, сыграл трель, требующую внимания. Все подняли весла, готовясь к работе. При следующей трели тростниковой дудочки каждая лопасть врезалась в воду, и Кейда почувствовал, как задвигалось под ним судно.

— Мой господин. — Телуйет появился сбоку от вождя с маленькой сплетенной из прутьев клеткой.

— Спасибо. — Кейда взял клетку и спустился по крутым ступенькам в проход, а затем быстро двинулся по нему через весь корабль к лесенке, ведущей на носовой помост. Когда он огибал флейтиста, сидящего на деревянной колоде, одной из тех, что поддерживают мачту, когда ее устанавливают, налегшие на весла гребцы искоса поглядывали на своего господина, и в глазах их сквозь тень палубы блестело любопытство. Кейда помедлил и улыбнулся старшине гребцов, как всегда расхаживавшему взад-вперед меж скамей.