— Как ты думаешь, она придет сегодня? — Ризала повернулась, чтобы взглянуть на цепь островков, едва видных у края неба и ведущую к центру владения Дэйш.

— Если получила мое послание, — беспечно произнес Кейда.

А что, если нет?

Ризала открыла рот — несомненно, чтобы спросить как раз об этом, и Кейда поспешил отвлечь ее новым вопросом.

— Твой свиток с картинками пережил нынешнюю мокрую ночь?

— Да. — В улыбке девушки, прислонившей затылок к белой каменной стене, чувствовалось облегчение.

— Я бы хотел на него поглядеть, — небрежно продолжал Кейда. — Похоже, это умелая работа.

— Одна из лучших, какие могли попасть в библиотеку Шека Кула, — и Ризала злорадно ухмыльнулась.

Кейда в печали простер руки.

— Ты не вправе корить меня за то, что оказалась для меня не меньшей загадкой, чем Дев.

— Если хочешь что-то знать, можешь просто спросить меня. — Ризалу ничуть не смутила такая возможность.

Кейда раздумывал лишь мгновение.

— Кто обучил тебя искусству стихосложения так хорошо, что ты смогла поступить в ученицы к человеку, столь известному своей разборчивостью, сколь Хэйтар Слепец?

— Ты слышал о нем? — Теперь настал черед Ризалы удивляться.

Кейда кивнул.

— Я однажды видел его выступление, когда посещал владение Туле. Он был поистине великолепен.

— Был, и счастьем было путешествовать с ним. — Ризала печально улыбнулась. — Ты слышал когда-либо о стихотворце по имени Гедут? — поспешно продолжила она. — Его самой сильной стороной была сатира.

— Это имя ничего мне не говорит, — Кейда покачал головой. — Сатира — это не самый безопасный род искусства слова для тех, кто его выберет.

— Поэтому мы не очень много путешествовали, — согласилась Ризала. — И меня не удивляет, что ты о нем не слышал. В любом случае, двенадцать лет назад он позволил себе безжалостно напасть на Данака Натина. Дополнительным оскорблением послужило то, что дерзкое сочинение оказалось невероятно смешным. Данак Натин пообещал любому, кто принесет ему голову Гедута, столько аметистов, сколько она весит.

Кейда увидел удовольствие на лице девушки.

— Он был твоим учителем?

Та кивнула.

— Шек Кул дал ему убежище. Гедут отплатил ему, обучая некоторых из нас, детей, хорошо говорить.

— Пожалуй, для Шека Кула было бы оскорбительно позволить Данаку Натину добиться своего, — закончил ее мысль Кейда. — Я думаю, Данак и Шек не слишком любили друг друга.

— Такие отношения принято называть сложными, — кисло заметила Ризала. — В то время Шек Кул хотел убедиться, насколько далеко он может зайти, задевая Данака Натина, и посмотреть, не может ли он развестись с Кайской, урожденной Данак.

— Не думаю, что слышал хотя бы о четверти тех событий, — признался Кейда, не скрывая любопытства.

— Это более чем сложно. — Глаза девушки затуманились. — Суть всех несчастий в том, что Кайска была бесплодна. Она не могла этого принять, не согласилась бы приобрести безымянное дитя, чтобы воспитать его как родное, либо обеспечить Шека Кула подружкой, которая бы зачала с ее благословения.

— А сестер у нее не было? — Кейда нахмурился. — Большинство женщин поискали бы среди родных ребенка своей крови.

— Она была одержима желанием воспитать ребенка, которого родит сама.