— Она была одержима желанием воспитать ребенка, которого родит сама. — Ризала вывела в пыли длинным указательным пальцем сложную загогулину. — В конечном счете, это привело ее к тому, что она стала искать помощи у некоего заклинателя с севера. Тем временем ее брат Данак Мир, который наследовал Данаку Натину, был убит, и подветренные владения избавились от хватки Данаков. — Она изобразила в пыли россыпь крохотных островков, тут же смахнув рисунок.

— А эта их хватка и побуждала Шека Кула защищать положение Кайски как первой жены, пусть даже она не могла дать владению дитя? — догадался Кейда.

— Данак Мир воспользовался бы любым умалением ее достоинства как поводом для нападения. — Ризала поморщилась, повернулась и опять села спиной к каменной стене. — Ни один из его союзников не посмел бы отмахнуться от такого призыва. Но, зная, каков из себя Данак Мир, и что все эти союзы теперь мертвы, Шек Кул решился обзавестись наследником с Махли Шек. Она урожденная Махли Каасик, и союза с владением Каасик оказалось достаточно, чтобы прочие вожди призадумались — а нет ли другого пути, кроме как вновь покориться Данакам?

— И как он умер, этот Данак Мир? — Кейду не покидало любопытство.

— Кто-то подобрался к нему достаточно близко, чтобы перерезать горло, — пожала плечами девушка. — Никто не знает, был ли то наемный убийца или же доведенный до отчаяния притеснениями островитянин.

— И что случилось потом? — Кейда нашел, что этот разговор его недурно отвлекает.

Если уж я сам в союзе с Шеком Кулом, не худо бы такое знать. А это означает, что мне не надо думать, что я скажу Джанне.

— Мелсиар Кир зашевелился первым. Он знал, что другие подветренные владения не поддержат его, если он пожелает прямо занять земли Данаков. И он высказался за второго сына, Данака Нила. Мать мальчика была урожденная Эрази Данак, поэтому люди владения Данак были бы только счастливы принять его — особенно при том, что любой прорицатель увидел бы знамения в его пользу.

— Всем хотелось избежать положения меж двух жерновов, двух сил, борющихся за власть над их островами, — Кейда более чем ясно видел, как это случилось. — Как я догадываюсь, между Кайской и Эрази не было любви?

— Эрази Мелсиар твердо решила отстаивать благополучие своего сына и знала, что лучше всего выбрать путь к примирению. Любой намек на то, что он жаждет стать вторым Данаком Миром, привел бы лишь к тому, что его кровь обагрила бы тот же песок. — Ризала вздохнула. — Кайска знала, что некому больше защищать ее положение. Как только Махли родит, сама Кайска будет низведена до положения четвертой жены — даже на роль второй или третьей ей не стоило рассчитывать. А вскоре принесут детей Лайо и Гар. Она настолько отчаялась, что прибегла к волшебству. Это открылось, и она поплатилась жизнью.

— Мне показалось, что дети Шека Кула слишком юны для отца таких лет, — заметил Кейда.

Ризала пожала плечами и глухо хмыкнула.

— Его ослепляли выгоды его положения. Он мог вызывать сочувствие в других владениях из-за отсутствия наследника, когда у него были связаны руки. Младшие жены в нескольких тамошних владениях были счастливы позволить ему объявить ложью намеки Кайски на то, что в ее бесплодии следует винить именно его, привнеся новую кровь Шеков в их семьи. И пока в его семье не было детей, он был менее уязвим, ибо не опасался, что их отравят или похитят, чтобы к чему-то его принудить.

Кейда поглядел на море.

— В прошлом году в это же время, услышь я твой рассказ о Кайске, решил бы, что она не иначе как безумна.