— Значит, между ними нет ни чести, ни обязательств, — с брезгливостью заметил Кейда.

Дев с безразличным видом пожал плечами.

— Волшебники, которые что-то соображают, не ленятся навестить Драконью Шкуру, упирают макушки в песок и вручают ему пленных и до половины награбленного. Благодаря этому они получают право сохранить для себя остальное. Драконья Шкура шастает повсюду и отыскивает любого, кто попытается скрыть свое добро. — Дев с некоторой игривостью оглянулся на теряющийся среди деревьев заливчик, где был спрятан «Амигал». — Те, кто пронимает, что игра кончена, падают ниц, выносят добычу и позволяют Драконьей Шкуре взять, что он хочет. А если кто-то слишком неповоротлив… — Он покачал головой. — Эти колдунишки весьма изобретательно убивают друг друга. Вы и половины не видели.

Нет, и не хочу.

Кейда содрогнулся.

— Драконья Шкура прибавляет их добычу к своей?

— Кое-что он уделяет своим любимчикам, — продолжил Дев. — Тут теперь есть три волшебничка, обнюхивающие его задницу, и осталось семеро, которые еще не решили, куда податься.

— Это все? — Ризала ушам своим не верила. — Чейзены, которые бежали, говорили о сотнях колдунов.

— Сотни их уже промчались бы по всему Архипелагу. Учитывая ущерб, который может нанести даже один чародей, если захочет, думаю, вы найдете, что одиннадцать — это достаточно, — язвительно уверил ее Дев. Он поглядел на Кейду. — Вероятно, было еще больше, когда они вторглись на острова, но те, кто послабее, теперь стали пятнами на песке или пищей для жуков. Уцелели более сильные, а они все были в движении последние несколько дней, подтягиваясь все ближе к Драконьей Шкуре. И они что-то затевают.

— Поход на север? — Кейду бросило в холод, несмотря на солнечное тепло.

— Понятия не имею, — Дев пожал плечами. — Я вслушивался в ветер, но не смог сколько-нибудь постичь их язык, а я говорю на нескольких языках материка, помимо почти всех наречий Архипелага.

— А твои чары тебя не выдадут? — с тревогой спросила Ризала. — Ведь этот, в драконьей шкуре, уже отыскал тебя прежде.

— Он не почувствовал, как кто-то смотрит на него с помощью чар, — Дев бросил на нее раздраженный взгляд. — А лишь ощутил, что кто-то новый черпает из стихий недалеко от него.

Ризала не была убеждена.

— Что это означает?

— Ничего, что я мог бы объяснить не рожденному волшебником, — отрезал Дев с отталкивающим чувством превосходства.

— Если бы они были способны отыскать тебя через твое волшебство, мы вернулись бы и застали бы тебя с пробитой копьем головой, — умиротворяюще произнес Кейда. — Так расскажи нам, что ты задумал..

— Ключ в том, что все их волшебство — это чутье и грубая сила. Люди Драконьей Шкуры, кажется, единственные, кто может управиться более чем с одной стихией одновременно. Как я понимаю, это и дает ему власть. В Хадрумале это не сочли бы чем-то серьезным. Опора на все четыре стихии — это первое, чему у нас учат новичков. А меня обучали лучшие из волшебников северных земель. Как я сказал, я вызову Драконью Шкуру на поединок.

Дев щелкнул пальцами и улыбнулся.

— Именно так принято у дикарей, и он не сможет отказаться, иначе все остальные бросятся на него и раздерут в клочья.