— Итак, мы предложим всем прибывшим на кораблях, собравшихся у скалы Хид, сколько бы их ни было, выбирать между бегством, смертью от наших рук и присягой на верность владениям Дэйш.

— Выбрать присягу для них было бы весьма разумно, — провозгласил Атун.

— Если Секни Чейзен еще жива и при ней кто-то из детей, они могут хорошо подумать. — Сидя на месте старшего на корабле, Джатта листал небольшую книжечку, переплетенную в потрепанную алую кожу и с тремя застежками.

Кейда не мог смотреть на Джатту, советующегося со своей книгой, не вспоминая при этом меткий совет Дэйша Рейка:

Предоставь твоим корабельщикам вести корабль, а сам займись тем, за что отвечаешь ты. Не будь также слишком любопытен: истинный мореход охотнее отдаст своего первенца, чем откроет тайны своих путей.

Каждый корабельщик оставляет записи о морских путях, которыми странствовал — равно теми, что открыты для любого корабля, желающего попасть в данное владение, и теми, что, как предполагается, доступны только для своих судов. Считающаяся неразгадываемой тайнопись содержит указания на приметы, предостережения о скрытых рифах и отмелях, описания приливов и течений, которые помогают или мешают.

— Неприятно это говорить, но весьма непохоже, что Секни Чейзен еще жива. — Кейда вернул чашу Телуйету. — Но даже если это так — не представляю, как она попытается править, если ни один из детей еще не приблизился к возрасту благоразумия.

— Ни один корабль не возьмется вывезти Секни или Итрак, раз уж они в наших водах, — уверенно высказался Атун.

— А хоть бы и нашелся такой корабль — ему придется возвращаться во владение, доставшееся таинственным захватчикам, которые сжигают все на своем пути. — Телуйет со значением посмотрел на Кейду. Вождь с непроницаемым лицом пожал плечами.

— Будем надеяться, что Сарил Чейзен еще жив.

Другие посмотрели на него с некоторым удивлением. Кейда спокойно встретил их взгляды.

— Если он жив, мы развернем каждый его корабль и каждого человека и отправим их обратно — изгонять этих захватчиков, кто бы они ни были. Если он мертв, мы либо подождем, пока эти дикари явятся на север и нападут на нас, либо возьмем на себя бремя требовать себе владение Чейзенов и справимся с трудностями сами.

— Звучит не особенно заманчиво, — признался Атун.

— А Улла Сафар, Ритсем Кайд и Редигал Корон вполне могут возразить, если мы приберем острова Чейзенов, — заметил Джатта, вновь обратив внимание к морю впереди триремы.

— Улла Сафар исхлещет своих гребцов до самых костей, если сочтет, что нашел повод требовать для себя какой-либо остров Чейзенов, — прорычал Атун. — С другой стороны, он бы не прочь увидеться с нами, собрав превосходящие силы.

— Ритсем Кайд вряд ли станет стоять праздно, пока Сафар этим занят. — Телуйет покачал головой.

— Никоим образом. — Кейда вскочил на ноги. — И мы вполне можем увидеть, как владение Кайд подвергнется налету войск Уллы на севере, меж тем как мы будем воевать с людьми Сафара здесь, а корабли бегущих Чейзенов станут кидаться под ноги всем и каждому. Это позволит захватчикам устроиться поудобнее без хлопот и, несомненно, подготовиться к новому броску на север. На наши земли.

Молчание четверых собеседников нарушалось плеском воды, пением флейты, скрипом и ударами весел.

— Значит, все мы испытаем удовольствие, если увидим жирную рожу Чейзена Сарила, здорового и невредимого? — хмыкнул Атун.

— И окажем ему подобающее уважение, — кротко заметил Кейда.