Они вошли в кухню, где Жермен начала обозревать все с тем же высокомерием, как королева Викторин — бродячий цирк.

— Я найму собственную кухарку!

Она подошла к шкафчику рядом с насосом и вынула бутылку виски.

— Поставь на место, шатал! Сейчас тебе понадобится ясная голова, — приказал Марк.

Лисса ошеломленно застыла: повелительные манеры, высокомерие — все напоминало об отце. Неужели это чудовище действительно могло быть ее братом?!

Жермен рассерженно поджала губы, но повиновалась.

Лисса разожгла огонь в печи, поставила кипятить воду, открыла жестяную коробку с овсянкой.

— Подержи немного, Джонни, — тихо попросила она, жестом показывая Клер на стул у стены, подальше от Жермен с Марком. Потом порылась в шкафчике, вытащила маленький пузырек с тоником.

— У него зубки режутся, — пояснила она и, наклонившись, чтобы втереть немного жидкости в десны ребенка, шепнула горничной: — Приготовься нырнуть в кладовую, и побыстрее.

Жермен принесла кусок бекона из кладовой, словно специально оставив дверь приоткрытой, и начала резать мясо. Захватив с собой нож, она подошла к плите и поставила на огонь сковороду с беконом. Вскоре жир зашипел, а вода в горшке забурлила.

— Иди вари овсянку для своего отродья! Не могу больше слышать этот вой! — бросила она Лиссе.

Лисса медленно взвесила, успеет ли выхватить нож, но решила, что лучше не стоит — она не сможет сладить с сумасшедшей. Подняв открытую коробку, она приблизилась к плите и внезапно швырнула ее в физиономию Жермен и, не теряя времени, тут же схватила горшок с кипятком и вылила на голову Марка, пытавшегося вцепиться в ее рукав, и пока мамаша пыталась протереть глаза, засыпанные мукой, а сынок, не зная куда деваться, вопил от боли, Лисса бросилась к кухонной двери и впустила Кормака. Овчарка одним прыжком ворвалась на кухню, прежде чем Клер с Джонни успели скрыться в кладовой, и тут началась настоящая война. — Кормак ринулся на Марка и сбил его с ног, прежде чем тот успел вытащить кольт. Жермен, перед этим спрятавшая пистолет в карман юбки, все еще не могла проморгаться, хотя и пыталась извлечь оружие.

Заметив нож для разделки мяса, валявшийся на полу, Лисса наклонилась, но тут же в бок ей уперлось дуло револьвера.

— Отзови собаку, или я убью тебя! — взвизгнула старуха, перекрывая крики сына, старавшегося освободиться от огромной овчарки: та рвала его правую руку, пытаясь добраться до горла.

Но Лисса не собиралась терять единственный шанс на свободу. Она решила рискнуть и, ударив Жермен по руке, потянулась к висевшей на печи сковородке. Прогремел выстрел, пуля оцарапала руку Лиссы, но та, не обращая внимания на боль, опустила раскаленную сковородку на голову француженки.

Кормак, услыхав, как невольно вскрикнула раненная Лисса, оставил Марка и набросился на его мамашу. Оглушенная ударом, обожженная жиром, Жермен уронила пистолет и, невзирая на боль, с яростным визгом метнулась к Лиссе. Кормак кинулся между ними. Марк Шанно выхватил кольт, взвел курок и покатился по полу к кладовой, где Клер прятала Джонни. Он как раз успел распахнуть дверь, когда за спиной раздался неумолимо-беспощадный голос…

— Я здесь, Шанно.

— В дверях стоял Джесс.

Марк, молниеносно развернувшись, выстрелил: пуля засела в потолке. Джесс не промахнулся. Смертельно раненный в грудь, Шанно рухнул на пол.

Пронзительно выкрикнув имя сына, Жермен пыталась оторвать от себя Кормака. Лисса оттащила собаку, но сумасшедшая старуха успела схватить с пола нож.

— Ты убил то, — взвизгнула она, стараясь встать и броситься на Джесса. Но огромные челюсти пса сомкнулись на ее широкой юбке. Жермен упала, неловко подвернув руку, так, что лезвие ножа вонзилось ей в сердце по самую рукоятку.