— Он был ослеплен родословной светской сучки, на которой женился. Кто такая я? Всего-навсего бедная служанка из Квебека, искавшая место получше. Я встретила твоего отца, когда тот приехал в Сент-Луис по делам, бросила Жермен, видя выражение презрительного недоверия в широко раскрытых золотистых глазах Лиссы. Материнских глазах…

— Я не всегда была старой и уродливой. Судьба плохо обошлась со мной, и я много страдала… но когда-то была достаточно хороша, чтобы привлечь внимание Маркуса, хотя бы и ненадолго. Он устал от меня, когда я носила его сына, и к тому времени успел познакомиться с твоей богачкой-мамашей.

— Он признал бы собственного ребенка, — ответила Лисса, — если не при жизни матери, то после ее смерти, — обязательно.

Но Жермен оборвала ее речь грязным французским ругательством.

— Он заявил, что у меня были другие любовники, что Марк не похож на него. Глупец надеялся, что твоя мать родит ему сыновей.

После того как я родился, — вмешался Марк, — мать последовала за стариком в Вайоминг. Боялся, что твоя надутая мамаша что-то заподозрит. Зато согласился взять ее в экономки… но только если та позволит отослать меня к своим родственникам в Квебек. С четырнадцати лет я был предоставлен себе, с тех пор как ушел от них, — объяснил Марк, глядя на мать с видом обвинителя.

— Я делала все, что могла — посылала деньги, когда ты написал мне из Небраски. Приходилось во всем угождать Маркусу, иначе мы потеряли бы шансы на все ранчо…

— Но мой отец оставил вам неплохое наследство, и теперь я понимаю почему. Но ранчо он отдал мне, и вы никак не сможете его получить.

Боже, неужели они хотели убить ее и Джонни в безумной попытке каким-то образом стать наследниками?!

Марк Шанно расхохотался; резкий неприятный смешок заставил Лиссу сжаться от ужаса. Перепуганная Клер пыталась унять плачущего малыша.

— О, мы получим его, сестричка, получим. Вот он, наш билет в чудесную страну!

Протянув руку, он провел мозолистой ладонью по темной головке Джонни.

Сердце Лиссы замерло. Вынуждая себя не выказывать гнетущего страха, она спокойно сказала:

— Если ты причинишь ему зло…

— О, что ты, сестренка! В жизни не помышлял о таком! — хмыкнул Марк.

— Этот грязный щенок — сын дикаря, и все же твой отец не захотел лишить его наследства ради собственного белого сына, — задушенным от ярости голосом выплюнула Жермен.

— Успокойтесь, успокойтесь, дорогая татап. Вы пугаете младшую сестричку. Все, что мы сделаем — оставим мальчишку здесь, на ранчо, в качестве гарантии твоего хорошего поведения… когда ты вместе со своим долгожданным братом приедешь в город на встречу с адвокатом. — Передашь мне половину ранчо. Что ни говори, — пожал он плечами, — а это будет справедливо.

— Ты с ума сошел! — вырвалось у Лиссы, хотя она немедленно пожалела об этом.

Светлые глаза Марка сверкали тем же неестественным диким блеском, что и черные глаза его матери!

— Я… я хочу сказать, никто такому не поверит… и меньше всех судья Спрэг.

И Джесс ни за что не допустит этого.

— Если хочешь видеть сына живым, убедишь судью и всех остальных в городе, что Марк — твой сводный брат, — угрожающе прошипела Жермен.

Марк вцепился в тонкую руку Клер и толкнул девушку в гостиную.

— Давайте устроимся поудобнее, — давно пора, ведь мы все собираемся жить под этой крышей одной семьей.