Они и дальше продвигались в глубь Техаса, все чаще встречая людей смешанной крови. У большинства населения, говорившего в этом районе по-испански, были индейские предки. Ее сын сможет жить и расти здесь, не зная ненависти и предрассудков английского севера. Если ранчо маленькое и бедное — ну что ж, она привезет туда немного денег и готовность упорно трудиться.

Пустынный унылый пейзаж плоскогорья сменили буйная растительность, звенящие ручьи и величественные горы, как только дилижанс переехал границы «Страны большой излучины». Здесь, на огромных просторах, нигде не было видно ни жилья, ни людей. Правда, Тейт предупредил, что местность кишит бандитами, изгоями, убийцами и хищными животными, — несмотря на это, ничего более прекрасного Лиссе не приходилось видеть. Она предполагала, что Джесс поселился здесь именно из-за отдаленности от цивилизации, так жестоко обошедшейся с ним и его семьей.

— Это будет и моим домом. Мне все равно, даже если придется жить в крестьянской хижине, — бормотала Лисса, глядя в окна на окружающую красоту.

Добравшись до Терлингуа, Тейт купил старый расхлябанный фургон и быков. Все глазели на огненноволосую грингу с ребенком смешанной крови на руках, путешествующую в компании черного американца, но их любопытство казалось скорее почтительным и дружелюбным, чем неприязненным. Отсюда до ранчо братьев Роббинсов было всего несколько часов пути, так что Лисса и ее спутники должны оказаться гам еще до наступления темноты, что совсем не так уж плохо — в Терлингуа не оказалось ни одной гостиницы, если не считать комнат на втором этаже грязного кабачка, куда шлюхи водили клиентов.

Когда Лисса наконец остановила фургон перед домом Джесса, мысли ее были в полном расстройстве. Тейт поставил табун в маленький загон, а Лисса, спустившись на землю с хныкавшим Джонни на руках, осмотрела свой новый дом. Земля прекрасно подходила для пастбища: неподалеку протекал ручей и росла густая высокая трава. Ранчо было словно спрятано от окружающего мира высокими горами. По пути сюда они заметили много скота в идеальном состоянии — не тощих лонгхорнов (Порода скота.). Западной Виргинии, а величественных коров и быков херфордской породы, очевидно, очень дорогих, предназначенных для выведения отборных экземпляров.

Лисса внимательно осмотрелась и снова повернулась к зданию — маленькому, чуть побольше обычной хижины поселенца, приземистому и плоскому, с всего двумя маленькими окошками спереди. Участок вокруг дома был совершенно пуст — никаких признаков растений, за исключением одного виргинского дуба. Ветер гонял пыль на переднем дворе, собирая ее тонким серым покрывалом у негостеприимно закрытой входной двери.

— Выглядит так, словно здесь никто не живет, — нерешительно заметил подошедший Тейт. Он никогда не был здесь раньше, но из того, что когда-то рассказал друг, боялся самого худшего.

Лисса посадила Джонни прямо на голую бурую землю и велела Кормаку следить за непослушным малышом — обязанность, к которой пес относился крайне серьезно. Потом обошла вокруг здания.

— Наверное, брат где-то неподалеку, занимается скотом, — сказала Лисса Тейту, по-прежнему внимательно разглядывая унылый маленький одноэтажный кубик.

— Ну что ж… по крайней мере прочное, — добавила она.

Тейт что-то неразборчиво проворчал.

В задней стене тоже были прорублены два окошка и еще по одному на боковых стенах; во всех вместо стекла была вставлена промасленная бумага. Передняя и задняя двери были сделаны из тяжелых сосновых досок. Лисса заметила, что в двух шагах весело звенит ручей.

— Почему, ради всего святого, при таком изобилии воды они не завели хотя бы огород?!

Тейт смущенно фыркнул.

— Когда мужчины живут одни, они не очень-то думают об овощах.