— Отзови их, — кивнула Йанта на серо-белые тени, ползущие из-за скал к одиноко стоящему драугу. — Отзови немедленно. Если он умрет — я и разговаривать с тобой не стану.

— Хорошо, — пожал плечами Янсрунд и, наклонившись, длинно свистнул. Ветер подхватил его свист, усилил, понес над пустыней — и линормы замерли.

Йанта глубоко вдохнула. Одной рукой она так и держалась за перила — дело не лишнее при таком ветре. Вроде бы не сильный, но один порыв — и костей не соберешь, слетев вниз.

— Что еще? — Янсрунд, кажется, снова забавлялся.

— Твое обещание. Поклянись, что не превратишь меня в это… как своих слуг. И дашь нам с ярлом уйти.

— Не слишком ли много ты просишь? — поднял Янсрунд словно выписанные серебряной кистью брови. — Какая выгода мне тебя отпускать? Если уж ты так упряма, то не достанешься и ярлу. А я полюбуюсь, как сладко ему будет знать, что не успел самую малость. Подумай… Разве ты хочешь умереть?

— Не хочу, — глухо сказала она и снова посмотрела вниз.

Фьялбъёрн шел к дворцу. Медленно, упорно…

— Думаешь, он пойдет на все, чтобы тебя забрать? — вкрадчиво поинтересовался Янсрунд. — Глупая девочка… Ярл, может, и хотел бы. Но он себе не принадлежит. Его посмертие — воля Гунфридра, а владыка моря не любит непокорных. Он велел Фьялбъёрну отправляться прямиком к Вессе, но чтобы вызволить тебя, ярл нарушил его приказ. Не уверен, что Гунфридру это придется по нраву. Ты готова умереть, чтобы спасти его, но все равно губишь при этом.

— Сами разберемся, — беспомощно огрызнулась Йанта.

Рука, которой она держала перила, уже застыла. Пальцы свело судорогой, но это было терпимо, хоть и больно. Куда хуже оказалось признать правоту Янсрунда. Драуг рисковал жизнью, спасая её. И не только в лапах и клыках линормов, но и от гнева своего покровителя.

— Хочешь испытать его настоящие чувства? — улыбнулся Янсрунд. — Я обещаю, что твоя душа останется при тебе. Разве что волю заберу ненадолго. О, ничего такого! Просто чтобы ты не сказала лишнего, испортив игру. И ярла отпущу — клянусь. Даже помогу ему добраться до Вессе. Но ты уйдешь с ним, только если он сам этого захочет.

— Если… он… захочет?

Темное пятно почти скрылось между торосов. Еще немного — и драуг дойдет до ворот дворца. Но выйдет ли из него?

— В чем подвох? — бросила Йанта.

Плащ бы сюда сейчас. И рукавицы… Как же холодно! Не знающий усталости и милосердия ветер выдувал последние крохи тепла из тела, ледяными пальцами лез под подол платья, теребил волосы, щипал лицо и уши.

Янсрунд молча улыбнулся. Потом все-таки разомкнул губы, с ленцой и неприкрытым удовольствием наблюдая за ней:

— Почти никакого. Просто игра. Если другие боги позволяют себе повеселиться, двигая смертных, как фигурки на игральной доске, я тоже хочу поучаствовать. У Гунфридра — наш доблестный ярл, у Пустоты — Вессе. Да и Мрак вечно кем-то играет. А ты будешь моей фигурой и ставкой разом. Если ярл сам, по доброй воле, попросит тебя отпустить — уйдешь с ним. Но если нет — останешься. И тогда никаких прыжков за окно и прочих глупостей. Согласна?

— Я… вам… не ставка… — из последних сил прошептала Йанта. — И не его… собственность…

— Упрямица, — усмехнулся Янсрунд.

Ветер вдруг ударил в лицо совсем бешено. Упругой мощной лапой толкнул в грудь застывшее от холода тело. Йанта покачнулась, перила позади и сбоку от неё вдруг исчезли — пальцы схватили пустоту… Еще один порыв.