«Яшрах?» — безмолвно позвал Фьялбъёрн.

«Тссс, не говори со мной — услышит. Надейся на себя».

Очень своевременный совет! А главное — мудрый какой! Фьялбъёрн досадливо дернул плечом, но промолчал, конечно, и постарался даже не думать о чародее смерти. Кто знает, на что способен Янсрунд в своих владениях?

А потом перед ним открылась очередная дверь, и Фьялбъёрн вслед за хозяином дворца вошел в небольшую комнату, обставленную почти по-человечески. Здесь был стол и даже пара лавок, причем не ледяных, а деревянных, с искусной резьбой и мягкими коврами поверх. А еще здесь было теплее, чем в остальной части ледяной глыбы — обиталища Янсрунда.

— Проходи, ярл, присаживайся, — любезно предложил Янсрунд и сам опустился на лавку напротив драуга. — Хочешь увидеть свою деву?

— Что ты с ней сделал? — мрачно спросил Фьялбъёрн, изнывая от бессилия.

Даже бессмертный капитан «Гордого Линорма» все же остается человеком. И против бога слаб и почти беспомощен… И Янсрунд знает об этом, вон какая издевательская усмешка на бледных узких губах.

— Ничего плохого, — одними губами улыбнулся Повелитель Холода. — Согрел и вылечил, накормил и одел, в постель уложил… Не хватайся за секиру, ярл — не в свою. Я ведь и разгневаться могу, слишком ты дерзок.

Любезность и угроза мешались в его голосе, и Фьялбъёрн нехотя опустил рукоять секиры.

— Что ты хочешь за неё? — так же угрюмо спросил он.

— Я не торгую своими гостями, ярл.

Вот ведь гадюка ледяная! Украл девчонку прямо из… От одного воспоминания, как и откуда была похищена Йанта, у Фьялбъёрна мысли мутились от ярости. И еще говорит о гостеприимстве!

— Хватит, Янсрунд! — не выдержал он и почувствовал, как кинжал на поясе еле заметно нагрелся.

— Нетерпелив ты, ярл.

Янсрунд развлекался. А потом вдруг сменил издевку на почти обычный тон:

— Значит, хочешь забрать… Еще бы, такая помощь тебе в грядущей битве с Вессе очень пригодится. Однажды она ведь уже спасла твою мертвую шкуру, ярл? Неудивительно, что дорожишь ею. Да и для других услуг дева хороша, верно?

— Говори, что хочешь, — процедил Фьялбъёрн. — Но ворожею верни. Она поклялась в верности «Линорму», значит, на службе у Гунфридра.

— А Морской Владыка об этом знает? — невинно-ласково уточнил ледяной бог, откинувшись на высокую спинку скамьи и улыбаясь драугу. — Станет ли он ссориться со мной из-за девицы, ради которой его любимый слуга забыл о долге?

— Вот это не твое дело, Повелитель Холода. И за моего господина Гунфридра не тебе решать!

— Тоже верно, — пожал плечами Янсрунд. — Только жаль девочку. Да-да, представь себе, ярл. Мне — жаль. Это Пустота не знает жалости, а ты ведь полезешь в самое ее сердце. И потащишь с собой огненную ворожею, как свечку, — чтоб озарила путь. Ну да тебе не привыкать разменивать чародеев, как монету, на свои победы.

— За… молчи… — выдохнул драуг.

Рука сама оказалась на секире и до боли сжала рукоять. Он смотрел в ледяное зеркало глаз Янсрунда и видел в них за бесстрастностью скрытое злое торжество. Повелитель Холода знал, куда ударить. Оларс! Друг и побратим, Посредник мертвых, своей жизнью купивший «Гордому линорму» возвращение из Маргюгровой Бездны. Может, и остался жив, но сгинул безвозвратно.

— У твоей ворожеи горячая кровь, — размеренно продолжал ронять слова Янсрунд. — Она даже меня удивила дерзостью и преданностью.