Может, ему позволят иногда навещать эти места – в бестелесной форме, разумеется, чтобы просто пробудить память о том, что он потерял, и посмотреть, как поживают его друзья.

Они остановились в безопасном месте за пограничной чертой. Загремел снял Чем со спины кобылицы и уложил на землю, где она и продолжала спать, подогнув ноги и покачивая головой. Она была красивой представительницей своего рода, еще не достигшей полного расцвета, но с прекрасной гладкой шкурой и нежными чертами лица. Он был рад, что спас ее из Пустоты. Однажды она составит счастье какого‑нибудь кентавра, как это случилось с ее матерью. Кентавры – существа очень волевые, но с ними стоило познакомиться.

– Прощай, друг, – прошептал он. – Я рад, что смог провести тебя через самую опасную часть Ксанфа. Надеюсь, ты довольна своей картой.

Затем он поднял Танди.

Она казалась такой маленькой и беззащитной во сне! Ее каштановые волосы разметались в беспорядке, закрывая часть лица. Загремел глубоко сожалел, что не может сопровождать ее в дальнейших приключениях, но он дал обещание доброму волшебнику Хамфри и теперь по мере сил старался сдержать его. Он долго оберегал Танди от опасности, а теперь надеялся, что она сумеет справиться сама. В этом путешествии она приобрела массу практических знаний и опыта.

Через мгновение – Загремел знал это – он перестанет испытывать к ней какие‑либо чувства, ибо без души чувства невозможны. Но сейчас он еще мог чувствовать.

Он вспомнил, как она поцеловала его, это было приятным воспоминанием. Люди не огры, но в их проявлениях чувств есть, возможно, некое преимущество. Она дала ему сознание того, что существует и другой образ жизни, где чувства значат больше, чем сила. Такая жизнь, конечно, не для огра, но сейчас он почему‑то не мог не вернуть поцелуй. Он наклонился к лицу девушки и коснулся ее драгоценных маленьких губ своими – большими и жесткими.

Танди проснулась в то же мгновение. Кобылицы отскочили в сторону, боясь, что не принадлежащая к их миру девушка увидит их. Но обещанная плата удерживала их от бегства.

– О Загремел! – воскликнула Танди. – Ты вернулся! Я так волновалась, ты так долго оставался в тыкве, а Чем сказала, что ты еще не готов к тому, чтобы тебя разбудить...

Он попал в беду. Но в глубине души был рад. Лучше все объяснить ей, чтобы она не считала, что он ее покинул.

– Вы освободились из Пустоты, Танди. Но я должен оставить вас.

– О нет, Загремел! – взмолилась она. – Не оставляй меня!

Ситуация стремительно усложнялась. Покинуть Танди было так же трудно, как покидать Пустоту.

– Те кобылицы, которые вынесли вас из Пустоты, пока вы спали, им нужно заплатить. Ее гладкий лоб нахмурился.

– Как заплатить?

Он боялся, что ей это не понравится. Но огры не очень хорошо умеют лгать.

– Моей душой. Танди взвизгнула.

Чем вздрогнула, просыпаясь, и кобылицы отступили еще дальше, нервно подергивая хвостами.

– В чем дело?

– Загремел продал свою душу, чтобы освободить нас! – крикнула Танди, обвиняюще ткнув в огра пальцем.

– Он не мог этого сделать! – возродила Чем. – Он отправился в тыкву, чтобы спасти свою душу!

– Это был единственный выход, – объяснил Загремел. Он жестом подозвал кобылиц. – Думаю, пора. – Он оглянулся, ища глазами Ромашку. – И если ты будешь так добра, чтобы отнести мое тело назад в Пустоту, где оно никому не помешает...

Три кобылицы подошли ближе. Танди снова взвизгнула и обвила руками шею Загремела: – Нет! Нет! Возьмите взамен мою душу!

Кобылицы остановились в растерянности. Они не хотели ничего дурного; они просто выполняли свою работу.