– Что случилось? – спросила Танди; ее лицо было белым от внутреннего напряжения.

– Пар... Джон... – сирена хватала ртом воздух. – Пар обжег ее крылья. Они похожи на рваные тряпки. Оба. Джон цепляется за древесный ствол. И пилит хвост. Просто страшно смотреть, какая она смелая! Ведь ей же, должно быть, ужасно больно!

Фея потеряла свои едва выздоровевшие крылья и страшно страдала – и все из‑за усталости Загремела! В отчаянии от собственного бессилия он вновь напряг затекшие мускулы и потянул за веревку. Она подалась, ноша теперь казалась легче, и вскоре Чем достигла края пропасти, а с ним и безопасности. Но как же Джон?..

– С драконом покончено! – возликовала сирена. – Ей удалось! Она перерезала его хвост! Она вся в крови дракона и потеряла нож, но дракон валится вниз в клубах пара и пыли. Скатился на самое дно. Он удирает!

– А что Джон? – крикнула Танди.

– Сидит возле железного дерева. Глаза ее закрыты. Думаю, она не совсем понимает, что происходит. Ее крылья ..

Танди завязала небольшую петлю на веревке: – Спустите это к ней. Мы ее вытащим!

Загремел стоял, слушая их разговор. Второе дыхание, позволившее ему выручить Чем, улетучилось; он уже больше ничего не мог сделать. Он стыдился и своей слабости, и ужасных последствий этого, но сил у него больше не было! А Джон‑то думала, что в одной компании с огром она будет в безопасности!

Чем втащила фею наверх. Загремел увидел безвольно висящую на веревке Джон. Ее крылья, когда‑то прекрасные, с дивными цветочными узорами, теперь превратились в оплавленные бесформенные лохмотья, бесполезные для полета. Вырастут ли они снова? Не похоже...

– Ну, через пропасть мы перебрались, – сказала Танди. Однако она не казалась радостной.

И никто не казался радостным. Одна из них потеряла свои бесценные крылья, вторая обессилела настолько, что не стояла на ногах, а Загремел слишком устал, чтобы пошевелиться. Если так будет после каждой неприятности, с которой они столкнутся в центральных областях Ксанфа, то как, скажите на милость, они доберутся до своей цели?

– Итак... – послышался новый голос.

Загремел вяло повернул голову, чтобы рассмотреть говорившего. Это был скрюченный, жутковатого вида гоблин – во главе довольно большого отряда своих сородичей.

Гоблины ненавидят всех, независимо от происхождения. Переплет сделался еще круче.

Глава 7

Лунная завеса

– Если вы будете драться, мы вас всех переправим вниз без помощи вашей веревки, – сказал предводитель гоблинов. Он был низкорослым черным существом с непропорционально большой головой, руками и ногами. Каждая из его коротких конечностей, казалось, состояла из нескольких частей, словно кости ломались и срастались много раз; столь же неправильным было лицо – один глаз узкий, другой круглый, нос картошкой, рот перекошен. По гоблинским меркам он был просто красавцем.

Гоблины растянулись цепочкой, окружая компанию. Они глазели на огра, кентаврицу, гамадриаду, фею, сирену и человека так, словно это какие‑то редкостные существа.

– Вы что, перебрались через ущелье? – спросил главарь.

Танди взяла ответ на себя:

– Какое право ты имеешь расспрашивать нас? Я знавала в пещерах твоих сородичей. У вас никогда не было никаких важных дел с цивилизованными народами.

Главарь уставился на нее:

– Кого ты знаешь в пещерах, человечий звереныш?

– Всех, кто хоть что‑нибудь значит, – отрезала она. – Демонов, землероя, Мозговитого Коралла... Главарь выглядел озадаченным: – А ты кто?

– Я – Танди, дочь солдата Кромби и нимфы Самоцветик. Ты не хуже меня знаешь, кто украшает подземелья теми черными опалами, которые вы крадете и дарите вашим женщинам! Моя мать, вот кто! Не будь ее, нигде не было бы никаких драгоценных камней.