Несмотря на серьезность ситуации, Загремел чуть не улыбнулся. Любопытно, имеет ли закон о закладе какое‑нибудь отношение к закону о наследовании? С последним он сталкивался во время своих странствий с принцем Дором.

– Я помогу, – сказала Голди. Сирена фыркнула: – Тебе‑то какой в этом интерес? Твое племя вообще собиралось всех нас сожрать!

– Как, по‑твоему, я смогу добраться до другого гоблинского племени, если при мне не будет сильного огра, способного расчистить дорогу? Я в этом кое‑что понимаю.

– Думаю, ты действительно в этом заинтересована, – согласилась сирена. – Пока мы все не уладили свои личные дела, Загремел нужен нам всем. И что же ты знаешь о тыквах из того, что может помочь?

– Наши кое‑что выяснили о тыквенной географии. Она одинакова для всех тыкв. Но каждый входит в тыкву по‑своему, а потому там можно заблудиться. Так что лучше отмечать путь веревкой.

– Но как только нарушается контакт с глазком, ты выбираешься из тыквы! Как же можно заблудиться?

– Да нет, я не то имела в виду, – пояснила Голди. – Там, внутри, огромная территория с весьма странными особенностями. Одни из тех, кто вернулся, рассказывают о могилах, другие о зеркалах. Возвращаешься в то место и время, которое покинул, сколько бы времени ты ни провел вне тыквы; перерыв в последовательности событий – это только перерыв, а не перемена. Если ты заблудился в тыквенных землях, то, вернувшись, снова станешь блуждать в них, сколько бы времени ни провел снаружи. Ты не будешь знать, куда идешь, потому что не знаешь, откуда пришел. Но при помощи веревки можно определить место, где уже побывал, и мгновение, когда пересечешь собственный след. В этом‑то весь секрет.

Загремел весьма заинтересовался. Он понял, что должен вернуться в то же место тыквенного мира, где закончились их с Танди странствия, когда он вызволил из плена душу девушки.

– Какой секрет?

– Конь тьмы всегда оказывается в последнем из мест тыквенного мира, в котором его ищут, – объяснила гоблинка, – поэтому, чтобы его найти, всегда надо искать в новом месте и никогда там, где ты уже был: это лишняя трата времени и сил. Можно попасть в бесконечную петлю, а уж тогда‑то точно потеряешься. Если пересечешь свой след, можешь вообще его не найти.

– Ты действительно кое‑что об этом знаешь, – признала Танди. – Но предположим, Загремел пройдет весь путь, встретит коня тьмы, однако у него не будет сил с ним сражаться?

– О, ему нужна не такая сила, – объяснила гоблинка. – В тыкву входили и физически сильные, и физически слабые гоблины – результат был одинаков. В тыкве проигрывают все. Физическая сила может даже мешать. Разрушение не приведет к разрыву обязательств, этого можно достичь, только победив коня тьмы на его собственных условиях.

– А каковы его условия? Голди передернуло: – Никто не знает. Единственный выживший гоблин отказывается говорить, если предположить, что он действительно знает это. Он только как‑то сереет. Полагаю, это не выяснить, кроме как встретившись с конем тьмы лицом к лицу.

– Думаю, мы знаем достаточно, чтобы продолжить путь, – сказала Танди. – Давайте возьмем с собой тыкву. Нам надо добраться до огнедуба раньше, чем исчезнут чары лунной завесы.

Танди отправилась за тыквой – тревога за Загремела оказалась сильнее страха перед этим растением.

– Мне кажется, у этого глазка тоже есть свои лунные чары, – пробормотала сирена.

Они продолжили путь. Загремел обдумывал слова молодой гоблинки. Если физическая сила в борьбе с конем тьмы не имела значения, то почему в борьбу надо вступить как можно раньше, пока упадок сил не стал слишком явным? Противоречие это или просто путаница? Он пришел к заключению, что скорее последнее.