Он свернул на Гектор-авеню, улицу, которая шла параллельно Реймонд-авеню. Там, в двух кварталах от поворота, находилась железнодорожная станция.

“Эти мерзавцы так ничего и не добились, — думал Эдгарс. — Сидели перед Большим жюри и давали свои гнусные показания. Но они так ничего и не доказали. Их жалобам на мою жестокость все равно никто не внял. Они обвиняли меня в присвоении средств, выделенных на покупку новой патрульной машины. В получении взяток от поставщиков радиооборудования, оружия, боеприпасов, униформы и прочей дребедени. Но для того чтобы обвинять, нужны доказательства, которых у них не было. Да и быть не могло. Я что, такой дурак, что не сумел вовремя замести следы? И чего в результате они добились? Ни по одному из пятидесяти пунктов обвинения меня так и не признали виновными.

Но со службы его все-таки выгнали. Те, кто был особенно недоволен решением суда, обратились с письмом к мэру. Даже инициативную группу к нему направили. Торндайк, мэр города, боявшийся потерять голоса избирателей, пошел у них на поводу. Так что эти подонки во главе с главным управляющим металлургического завода Эйблманом своего добились.

— Но меня же суд присяжных оправдал! — попытался возразить тогда Эдгарс.

— Нет, тебя не оправдали, а просто закрыли дело. За недостаточностью улик, — отпарировал Эйблман.

— Рапорта о своем отстранении я все равно не подам. — Если я напишу приказ об увольнении, то тебе же будет хуже, — пригрозил Торндайк.

— Попробуй. Только вы все потом об этом пожалеете"

Эдгарса из полиции выгнали, и он решил отомстить ненавистным жителям Коппер-Каньона.

Эдгарс бежал в направлении железнодорожного вокзала, за которым находилась бензозаправка компании “Экономи газ”. У нее, как и у большинства мелких заправочных станций, не было подземных хранилищ топлива. Бензин в цистернах подвозился по короткой подъездной ветке. К ним от насосов подводили шланги, и топливо заливалось в бензобаки клиентов.

Возле бензозаправочной станции, принадлежавшей компании “Экономи газ”, всегда стояли, как минимум, три цистерны. Для них и предназначалась последняя граната Эдгарса. По его расчетам, третий взрыв должен был нанести городу гораздо больший ущерб, чем два предыдущих. Разлившееся топливо никто погасить бы не смог — пожарные, погибли при первом взрыве, а от их машин должны были остаться одни только остовы. Более того, радиостанция не функционировала. Оборудование телефонной связи Эдгарс намеревался вывести из строя сам: после взрыва цистерн с бензином он хотел забежать на телефонную станцию.

Тогда никто не смог бы связаться даже с Мэдисоном, с ближайшим к Коппер-Каньону городом, и вызвать оттуда помощь. Пожар, устроенный Эдгарсом, должен был длиться несколько часов.

Кроме того, багряное зарево над городом непременно всполошило бы полицейских, чьи казармы располагались на магистрали 22А. В этом случае между ними и группой Паркера должен был завязаться настоящий бой.

— Ну что, Торндайк? Получил? Я же обещал отомстить! — возбужденно кричал Эдгарс, заворачивая за здание вокзала.

Он обежал заправочную станцию и остановился. Три цистерны с бензином стояли на подъездной ветке. В отблеске пожарища эти огромные резервуары с горючим выглядели зловеще.

Эдгарс сжал в руке свою последнюю гранату и тут услышал, как его окликнули. Он обернулся и увидел бегущих к нему мужчин. Мужчин было двое.

— Не приближайтесь! — крикнул им Эдгарс. — Не приближайтесь!

— Стой! — прокричал один из них. Эдгарс выдернул чеку и, развернувшись, бросил гранату в цистерны с бензином.

Поднявшись, он огляделся и увидел, что Паркер обеими руками держится за колонку, а здание заправочной станции охвачено огнем.