— Спасибо, — пробормотала она. Уткнулась в телефон и прибавила шагу.

Инга: В чулках. И без трусиков.

Сзади чертыхнулся Мороз.

— Аккуратнее Павел Валерьевич, — шедшая навстречу высокая брюнетка — кажется, это финансовый директор, прибавила шагу. Из-за спины послушалась: — Вы нам нужны. А мне — особенно. Уделите мне пару минут, Павел Валерьевич?

Инга уходила по коридору и чувствовала спиной его взгляд.

Патрик: Если ты не пошутила…

Инга: Кто же шутит с такими вещами, как чулки и трусики, Паша?

Он таки выронил телефон, когда это прочел.

Она таки едва не выронила, когда поняла, что написала.

Она назвала его по имени.

***

Он сидел и улыбался. В своем директорском кресле, за директорским столом, ослабив галстук, генеральный директор «Т-Телеком» Павел Валерьевич Мороз сидел и мечтательно улыбался.

Паша. Она назвала его по имени. Теперь у Павла навязчивая идея. Услышать это. Не только увидеть на экране, но услышать. Желательно — тихо. Желательно — на ухо.

Павел тряхнул головой. Куда его несет? А куда-то несло, и контроль над ситуацией утрачивался. Он что — реально увлекся Ингой?

Ответа не было. Павел Мороз не знал, что самому себе ответить на этот прямо поставленный вопрос. Зато зазвонил телефон. Павел перевел взгляд на экран. И не удержался — вздохнул. Протянул руку. Взял телефон. Помедлил, прежде чем принять вызов.

Сейчас ему будут задавать вопросы. Их будет много, они все будут прямые и неудобные.

— Добрый день, Сергей Антонович, — предельно ровно поприветствовал Павел тестя.

— Что-то ни хера он не добрый, Паша! — в отличие от его, у тестя голос весь искрил эмоциями. И не самыми радужными. — Что там у вас с Аленкой происходит?!

Позвонила. Доложила. Нажаловалась. Впрочем, ожидаемо.

— У нас… — Паша потер пальцами поверхность стола, подбирая слова. К разговору с тестем он не подготовился. Двойку ему и в угол. Но это потом. — У нас небольшой кризис в отношениях.

— Кризис?! — рявкнул Сергей Антонович. — За*бись кризис, если ты из дома ушел!

Паша убрал телефон от уха и тихонько выдохнул.

— Сергей Антонович, вы же знаете, что у нас сейчас на стадии запуска вторая очередь проекта, — тесть что-то начал говорить, но Павел сделал вид, что не услышал, и продолжил — чуть громче, с нажимом. — Я много работаю, встречи, переговоры, документы, все надо контролировать. Я прихожу домой поздно еле живой — и получаю упреки в том, что я был у любовницы. Утверждает, что я ей изменяю. Постоянные скандалы. А я… если я и изменяю с кем-то Алене — так с «Т-Телеком». Я не могу в таких условиях работать. Мне нужны тишина и спокойный отдых, чтобы вывести проект на орбиту. Дома я этого не получаю. Вот так дело обстоит.

Смирнов помолчал. Кашлянул.

— Вот как, значит, обстоит. Ладно. С Аленкой я поговорю. А ты, Паша, домой возвращайся.

— Нет.

— Что значит — нет?!

То и значит. Не мог Павел сейчас вернуться домой. Он только-только глотнул свободы.

— Пока я не запущу проект, я домой не вернусь.

В трубке снова помолчали. А потом спросили — тихо и как бы даже ласково.

— Паша, а ты там берега вообще видишь? Помнишь, на кого работаешь, кто тебе деньги платит?

Вон как мы заговорили… Паша с каким-то странным удовлетворением отметил про себя, что он такой вариант не исключал. Он предполагал, что так может быть. Как только Павел позволил себе иметь свое мнение — его тут же начали прессовать.