— Слушаю, — смешливость мгновенно исчезла из глаз адвоката. — Может, еще по чашечке?

— Давайте.

Пока Ракитянский делал самолично им кофе, Павел подбирал слова. Решение о том, что с адвокатом стоит посоветоваться на этот деликатный счет, он принял только что. После того, как окончательно уверился, что Ракитянский ему подходит.

— Итак? — Ростислав Игоревич поставил перед ним чашку и устроился напротив.

— У меня есть другая женщина.

— Шерше ля фам, — пожал плечами адвокат. — Я и не сомневался.

— Но я же вам не говорил.

— За разводом по инициативе мужчины всегда стоит женщина, — спокойно ответил Ракитянский. — Я за все время своей практики не встречал случая, чтобы муж уходил от жены просто так. Потому что надоело. Всегда кто-то есть — далеко или близко, на виду или в тени. Но есть какая-то женщина.

— Всегда?

— Всегда, — кивнул адвокат. — По крайней мере, я не встречал иных случаев. Может быть, у супруги моей такие прецеденты были — я у нее спрошу.

— Она у нас адвокат? — неожиданно заинтересовался Павел.

— Да, познакомились на бракоразводном процессе, — с видимым удовольствием улыбнулся Ракитянский. — Я представлял интересы мужа, она — жены.

— И кто выиграл? — история знакомства всерьез заинтересовала Павла.

— Мы оба, — расхохотался Ракитянский. — А наши клиенты передумали разводиться, потому что жена забеременела.

— Это как?

— Это долгая история, — уверил его Ростислав Игоревич. — Когда мы завершим ваше дело, я обещаю вам рассказать ту историю за рюмкой коньяку. А сейчас давайте вернемся к вашей… избраннице.

Павел кивнул. И начал излагать факты.

— Дело в том, что моя жена вбила себе в голову, что должна непременно отомстить… Инге. Ее зовут Инга.

— Так, понимаю, — серьезно кивнул Ракитянский. — Жена знает об Инге — кто она, как выглядит, где живет и работает?

Ракитянский сразу ухватил суть. Умница.

— Нет, — выдохнул Паша. — Слава богу, нет. Но у нее может достать упрямства это выяснить. Я хочу защитить Ингу от всей этой грязи. У вас есть идеи, как это сделать?

— О ваших отношениях мало кому известно? — деловито уточнил Ростислав Игоревич.

— Практически никому.

— Значит, на какое-то время их надо сохранить в тайне, — Ракитянский подтвердил вывод, к которому и Павел сам пришел. — Временно заморозьте отношения. Любое общение нужно свести к минимуму. Возможно, это непросто, если ваши отношения сейчас только… ну, в общем, вы меня понимаете. Но так будет лучше. И вам для убыстрения бракоразводного процесса, и девушке, чтобы ее не коснулись какие-либо неприятные последствия этого. Это самый оптимальный вариант.

— И сколько это должно длиться? Ведь Алена может затянуть процесс?

— К сожалению, да, — со вздохом согласился Ракитянский. — Даже при условии отсутствия с вашей стороны каких-либо претензий, при желании процесс можно затягивать по совершенно законным причинам — было бы желание.

— Я не могу месяцами ждать, пока Алене надоест играться в оскорбленную гордость.

Я не могу надолго оставить Ингу одну.

Ракитянский поправила галстук. Постучал себя по верхней губе. И все это время не сводил с Павла внимательного взгляда.

— Скажите мне, Павел Валерьевич, я не ошибусь, если предположу, что вы умеете рисковать и способны на неординарные поступки?

Вопросы были неожиданными, и Павел улыбнулся.