— Не совсем. Обычно у меня так не получается, — ответила она и, нахмурившись, посмотрела на меня. — Твою я не вижу. Но вокруг Лиама видна аура. Дымка.

— Эта магия когда-то принадлежала Иезекиилю.

— А он был Восприимчивым.

Лиам кивнул.

Лиззи подалась вперед, и прищурившись оглядела его.

— Восприимчивый плюс человек не должны равняться Восприимчивому, не так ли? Если в твоей ДНК нет еще чего-то. В конце концов, Элеонора была поражена оружием. А это не совсем обычный способ получения магии.

— Я бы вернул ее обратно, если бы мог.

— Я это вижу. Я вижу, что ты борешься с ней.

Кажется, его это удивило.

— Я не борюсь с ней. Думаю, это она борется со мной.

На этот раз она улыбнулась.

— Магия в теле человека. Конечно, она борется.

— Потому что Иезекииль был злом.

— Он не был злом. — Она достала стетоскоп из кармана и накинула на шею. — Он умирал. Умирал из-за магии.

Такая судьба ждала всех Восприимчивых, которые не научились контролировать магию. И это было одно из самых важных различий, которое должен был осознать Лиам.

— В этом не было вины магии, — сказала она. — Или его. Я не оправдываю того, что он сделал. Он был несчастным недалеким дураком. Но что, если бы у него были правильные инструменты? — Она пожала плечами. — Может быть, история была бы иной.

Она сделала еще один шаг к Лиаму.

— У тебя есть инструменты. У тебя есть знания и люди. Пока ты будешь находиться подальше отсюда, все с тобой будет в порядке.

«Кажется, когда-то она сказала мне примерно то же самое».

— Делаю все, что в моих силах, — произнес Лиам.

— Хорошо. Каждый из нас делает то, что может, — Лиззи задумчиво посмотрела на меня. — И говоря о том, что в наших силах, что ты принесла для меня сегодня?

Я открыла сумку и передала ей продукты. Она сложила их в помятый пластиковый пакет, который вытащила из кармана.

— Замечательно, — сказала она, держа в руках квадратную бутылку с перекисью водорода. — Удивительно хорошо помогает при ранах от холодного железа.

Паранормальные не исцеляются от ран, нанесенных оружием из холодного железа. Именно поэтому оно оказалось столь эффективным и изменило ход войны.

— Я совершила глупость, не попробовав ее раньше, я считала, что она подходит для лечения людей, но не Пара. Ее даже не существует в Запределье.

Кто-то поскребся в двери со стороны клиники, из-за чего мы с Лиамом резко развернулись, готовясь к драке. «Агент Сдерживающих или Дух, сбежавший из своей комнаты?»

— Не беспокойтесь, — произнесла Лиззи. — Просто посетитель. — Она положила бутылку в сумку к другим продуктам, затем двинулась обратно к двери. — Кое-кто хочет тебя видеть.

Лиззи открыла дверь и сделала шаг в сторону.

— Заходи, — сказала она.

Там у двери в ожидании сидел Фостер Арсено, золотистый лабрадор Элеоноры и очень хороший друг Лиама.

Лиам что-то тихо пробормотал, что-то на каджунском, и опустился на одно колено. Фостер бросился к нему, виляя хвостом, словно торнадо.

— Ох, приятель, — проговорил Лиам, прижимаясь лицом к собачьей шее. — Прости меня.

Мне пришлось закинуть голову к потолку с флуоресцентными лампами и заставить себя дышать, чтобы не дать пролиться слезам. Когда Фостер заскулил, словно бы жалуясь, я засмеялась и дала волю слезам, вытирая их с лица.

— Думаю, он зол на тебя, — с ухмылкой сказала Лиззи.