— Ох, Клэр, — произнес Гуннар. — Мне жаль. Это было по-свински с ее стороны.

— Не буду спорить, — согласилась я.

— Файл «Икара», который был найден Бруссардом, создан «АДЗ», — объяснил Лиам. — Мы следили за офисом, и она была первой, кто прибыл на стоянку. Клэр столкнулась с ней, и она натравила на нас Сдерживающих.

— Дарби удалось выяснить, что в файле был план по синтезу биологического вещества, — сказал Малахи. — Пара с пропусками заболели, и она сравнила вирус, которым они были заражены, с тем синтезируемым в файле и так называемыми усилителями иммунитета.

— У вас есть доказательства, что вакцинация содержит вирус?

Во взгляде Малахи бушевал ураган.

— У нас есть ее тесты. Может, ты хочешь воспользоваться вакциной и посмотреть?

— Я не сомневаюсь в вас. Но мне бы хотелось. Я бы хотел, чтобы вы ошибались.

— Но? — спросил Лиам.

— Я ничего не смог найти об «Икаре», поэтому спросил одного из ребят в отделе. Он отшутился, сказал, что я слишком много волнуюсь о чьем-то любимом проекте из Вашингтона.

— Интересно, — произнес Лиам.

— Правда? — Гуннар с сочувствием посмотрел на меня. — Мне бы надо сказать, что не стоило тебе сталкиваться с твоей матерью. Но на твоем месте я бы сделал абсолютно то же самое. Не то, чтобы это правильно…

Я кивнула.

— Ага. Не самое мое мудрое решение. Но я должна была это сделать.

— Мне действительно жаль.

— И мне.

Гуннар посмотрел на Лиама.

— Бруссард? Каваль?

Лиам кивнул.

— Бруссарда убил Хавьер Каваль. Он и его брат, Лоренцо, были вовлечены в проект Сдерживающих, что-то типа тайной операции, которая оплачивалась очень, очень хорошо. А поскольку судьба — извращенная сука, один наш общий друг отдал нож Лоренцо, тот нож, который был задействован в убийстве Бруссарда.

Я продолжила рассказ:

— Мы думаем, что он мог убить Хавьера; по-видимому, они поссорились из-за проекта. Лоренцо живет в казарме на Канал, и это все, что у нас на него есть.

— Я знал братьев Каваль, — сказал Гуннар. — Не очень близко, но знал. У них были незначительные недостатки, создающие им проблемы, из-за чего могли начинаться драки.

— Импульсивность? — спросила я, и Гуннар кивнул.

— Я не в курсе, привлечены ли они к чему-то необычному. Но опять же, скорее всего, вряд ли кто-то стал бы меня извещать. Это касается командования их подразделения. Мне надо отправить кого-нибудь в бараки, — сказал он сам себе. — Взять Лоренцо, узнать, что ему известно.

Он обдумывал это какое-то время, потом посмотрел на Малахи.

— Полагаю, у тебя есть связь с Пара из Вашери?

Он кивнул.

— Врач по вызову, он упоминал, что все еще находится там, помогает чем может.

— Хорошо, — произнес Гуннар, затем провел рукой по волосам. — Как только я уеду отсюда, то позабочусь о медиках из других учреждений. — Он посмотрел на Малахи. — И позабочусь о том, что это не будет использовано им во вред. Они сделали очень, черт возьми, многое, чтобы заслужить этот маленький кусочек свободы.

— Я согласен и ценю это.

Гуннар ходил по церкви туда и обратно, смотря в пол, нахмуря брови, словно обдумывая свои шаги.

— Мне нужно поговорить с Комендантом, — сказал он, снова подходя к нам. — О прекращении инъекций, о прекращении проекта, который противоречит такому количеству законов и международных договоров, что мне и часа не хватит, чтобы все их перечислить.