— Как мы обсуждали ранее, — произнес Гуннар, — мы организовали дополнительных врачей. Мы временно заморозили возможность покидать Остров, пока не убедимся, что опасность миновала.

— То есть, вы решили наказать Паранормальных? — обвиняюще проговорил Малахи.

— Мы оставим их на Острове Дьявола, — сказала Рэйчел. — Хорошо ли, плохо ли, но это самое защищенное и безопасное место, которое мы можем им предоставить в данный момент. Также на Острове Дьявола не было случаев заражения, что подтвердила Лиззи. Ты можешь это уточнить непосредственно у нее, если сможешь.

В ее голосе прозвучал вызов. Капитан Льюис была хороша.

— Если это пойдет выше, — произнес Лиам, — Комендант попадет под удар.

— Он это понимает, — ответила она. — Но до тех пор, пока Остров Дьявола находится под его управлением, он будет действовать соответствующе.

— Мы поможем, чем сможем, — сказала я.

Рэйчел бросила быстрый взгляд на Малахи перед тем, как посмотреть на часы.

— Я бы хотела вернуться назад, чтобы еще раз обсудить детали операции.

— Конечно, — произнес Гуннар. — Без проблем.

Он окинул взглядом церковь.

— С вами сегодня все будет хорошо?

— Все будет нормально, — ответил Лиам. — Встречаемся здесь утром?

— Давайте сделаем это у Мозеса, — сказала я. — Он становится раздражительным, когда его не посвящают в дела.

— С этим не поспоришь, — произнес Лиам. — Тогда на рассвете.

Когда были достигнуты все соглашения, Гуннар и Рэйчел ушли.

— Мне нужно кое с кем встретиться, — сказал Малахи. — Увидимся утром.

— Мне тоже нужно кое о чем позаботиться, — сказал Лиам, посмотрев на меня. — Ты нормально доберешься обратно?

Я кивнула.

— Тогда увидимся.

Этого обещания, хоть и неявного, оказалось достаточно, чтобы мои щеки залил румянец. Он сказал эти слова мне, для меня, и мое тело с готовностью отозвалось на них.

Мне подумалось, что «погибать, так с музыкой», поэтому я подошла к Эриде, раз она еще не успела отсюда удалиться.

— Мы можем поговорить, пока ты не ушла?

Если она что-то и заподозрила, то не подала вида. И ее непроницаемое лицо было почти столь же хорошим, как у Малахи.

— Хорошо.

— Может, выйдем?

У нее удивленно приподнялись брови, но она кивнула, следуя за мной в заднюю часть церкви, а затем наружу. Солнце уже садилось, поэтому небо было окрашено оранжевыми и алыми полосами.

Я прошла пару метров вперед, давая себе время подготовиться, и развернулась к ней.

— Я знаю, что вы с моим отцом были любовниками. Поэтому ты ненавидишь меня?

Она дернулась от этого вопроса. Но меня не волновало, что я ее шокировала.

— Я тебя не ненавижу, Клэр. Я даже толком тебя не знаю.

Основываясь на том, что мне пришлось недавно увидеть, не думаю, что знать кого-то обязательно для того, чтобы его ненавидеть. Поэтому я просто промолчала.

— Если ты имеешь в виду, — продолжила она более мягким голосом, — ненавижу ли я тебя за то, что ты дочь своей матери… — она остановилась, видимо, собираясь с мыслями. — Я не знала твою мать достаточно хорошо. Я знаю только то, что он мне рассказал, что она разбила ему сердце.

— Мне он сказал, что она мертва.

— Ты говорила об этом, — сказала она.

Если она и осуждала моего отца за эту ложь, на ее лице это никак не отразилось.