И в подтверждении своих слов он прихлопнул одного на своей шее.

Мы с Малахи помогли ему снова перевернуть и замаскировать лодку. Гэвин поднял свой рюкзак и закинул его на одно плечо.

— Давайте выдвигаться на случай, если у них поблизости есть друзья.

* * *

Беседа Малахи с Пара дала ему возможность не попасться на глаза охотникам за головами. Поскольку он вернулся с провизией, мы простили ему его отсутствие во время драки.

— Сладкие рисовые лепешки, — сказал он, предлагая пакет из вощеной бумаги, содержащий две маленькие круглые лепешки приятного бежевого оттенка. — По одному из семейных рецептов Анх.

Гэвин подхватил одну и откусил.

— Класс.

Я взяла другую, откусывая по краю. Она была сладкой и мягкой, а внутри по структуре напоминала соты.

— Предполагаю, ее родители были из Вьетнама, — сказал Малахи. — Они жили здесь до войны и остались, когда она закончилась.

— Они поделились с тобой какой-нибудь информацией? — спросил Гэвин, заталкивая оставшуюся часть лепешки в рот и слизывая сахар с пальцев.

— Джоса говорит, что видел Эриду, — сказал Малахи. — Но не Лиама или Элеонору, и они не знают, куда Эрида направилась.

— Он говорит правду? — спросил Гэвин.

Малахи кивнул.

— Возможно, он что-то не договаривает, но в остальном не соврал. Но предложил нам навестить гавань на Черных Болотах и поговорить с женщиной по имени Шерри.

— Эй, — оживившись, произнес Гэвин. — Я ее знаю. Вообще-то, она моя подруга.

Мы оба уставились на него, а он пожал плечами.

— Что? У меня есть друзья.

Малахи приподнял брови.

— Серьезно?

Гэвин посмотрел на Малахи, затем на меня.

— Он учится искусству сарказма, — пояснила я. — Думаю, он становится довольно хорош в этом.

— Ты позволила Мозесу обзавестись книгой с анекдотами, а Малахи учишь сарказму. Из всего того, на что ты могла пролить свет о людях, ты выбрала это?

— У человека должно быть хобби, — ответила я с усмешкой. — Не ты ли сказал это однажды?

Гэвин что-то проворчал и направился к тропе.

* * *

Это было самое уродливое здание, которое мне когда-либо доводилось видеть, стоящее словно часовой на краю Черных Болот.

Скорее даже не здание, а его имитация в исполнении трехлетнего ребенка — куча плавающего мусора, собранная в виде куба, расположенного на вершине деревянных свай, что удерживали его над водой.

Но дать воде возможность поглотить его могло бы сойти за милосердие. Стены состояли из кусков, которые когда-то принадлежали разным строениям — красная шпунтованная доска, потрепанный кипарис и алюминиевый сайдинг, а окна были странной формы и не соответствовали друг другу, вероятно, также снятые все с тех же зданий. Он был окружен ветхим причалом, который соединял землю с водой и размещал единственный тонкий газовый насос.

— Это… интересно, — наконец, произнес Малахи с нашего места на берегу.

— Он страшен как грех, — сказал Гэвин. — А хозяйка — настоящая заноза в заднице. Но дело свое знает.

— А еще там будет тень, — сказала я, жалея, что мы выбрали не пасмурный день для поисков семейства Арсено.

— Пойдемте, — произнес Гэвин, и мы направились к двери по шаткому пирсу.

Внутри оказалось не лучше, чем снаружи. Несочетающиеся столы и стулья, стоящие на куске линолеума, завернувшегося по краям.