А вдруг Пико проверяет ее? Джованна прижалась к стене дома. Вдруг он где-то здесь и выжидает момент, чтобы поймать ее? Липкий страх покрыл тело испариной.

Она часто задышала, осторожно оглядываясь вокруг. Но лошади нигде не было, поэтому Джованна оттолкнулась от стены и побежала. Сначала бежала по дороге, потом, одумавшись, бросилась в поля.

Но после первого момента эйфории очень скоро силы вдруг оставили ее. Джованна слишком долгое время была без движения. Теперь легкие драло от бега, а тело покрылось потом от физического усилия. Чувствуя себя обессиленной и беспомощной, Джованна заплакала.

Оглянувшись, поняла, что недалеко ушла от дома, и совершенно не представляла, что делать теперь. Оказавшись на воле после долгого и мучительного заточения, она страшно растерялась. От отчаяния и боли Джованна обхватила себя руками и упала на бок в траву.

– Господи, помоги мне! Не дай ему найти меня! Я не смогу сбежать снова. У меня и сейчас нет сил. Я не знаю, что делать. Мне страшно. Я слаба.

Изо всех сил пыталась воскресить в себе былую уверенность.

– Я Князь, – шептала она в состоянии, близком к горячке. – Я командовал отрядом. Я принимал решения. Я смогу собраться. Я смогу.

Но тут же начинала дрожать от страха.

Граф делла Мирандола смог разрушить ее личность, проник в душу, оставил там следы и часть себя. И эта частичка теперь нашептывала, что Джованне не сбежать. Он найдет ее, устроит погоню с собаками и найдет. А когда найдет, то больше не отпустит. Никогда.

Джованна напоминала себе, что находила выходы из сложных ситуаций. Вспоминала о любви братьев, отца и Марко к себе, чтобы снова ощутить их поддержку. Но вместо тепла их любви находила только липкий страх и ужас перед графом. Почувствовав, что опять наступает приступ паники, хватая воздух ртом, она приподнялась на руках.

– Я не хочу, не хочу бояться, – она поползла дальше на четвереньках, борясь с желанием вернуться к укрытию и не двигаться, лечь и задохнуться от ужаса. Страх обездвиживал, но она понимала, что сидеть на одном месте опасно.

Цепляясь пальцами за выжженную траву и землю, сначала на четвереньках, потом встав на ноги, она смогла уйти от укрытия настолько далеко, чтобы преодолеть желание остаться. Паника отступила, и беглянка двинулась дальше. Больше всего она боялась двигаться кругами, поэтому, определив направление, пошла на юг.

Когда Джованна услышала перезвон колоколов совсем рядом, она с новыми силами взобралась на холм. Увидев открывающийся с холма вид на Флоренцию вдалеке, Джованна закричала от счастья и разрыдалась, впервые за несколько месяцев ощутив себя счастливой.

Пока Пико мчался следом за Анджело во Флоренцию, из тысячи возможных вариантов дальнейших действий его ум, лихорадочно обработав их все, выбрал наиболее подходящий. Зная Полициано, он был уверен, что тот, оказавшись во Флоренции, сначала решит все обдумать. Анджело никогда не действовал сгоряча, и в этом Пико видел свое спасение. Пико часто ставил эксперименты с веществами, поэтому знал, где в городе можно купить все, что ему нужно.

Он отстал от Анджело всего лишь на час. Ворвавшись к нему в дом, Пико вбежал в его кабинет. Полициано был еще в дорожной одежде, когда он повернулся к Пико, на смуглом лице мужчины по-прежнему было выражение растерянности и потрясения. Он словно разом постарел на несколько лет.

– Джованни… – жалко произнес он. В этом сдавленном полувосклицании-полужалобе было страшное отчаяние.

– Я знаю, но все не так… Я объясню!

– Ты насиловал ее! Что ты можешь объяснить?

– Нет, нет, она просто всегда такая тихая… Анджело…

– Кто она? Это на ней ты собрался жениться?

– Да.