|
Вроде как боши разрешили ему набирать из тюрем отморозков для охоты на… мышей. У него там целые пыточные комнаты оборудованы, а стены обиты специальными подушками, чтобы криков слышно не было. – А какая ему с этого выгода? – Не понимаешь? – Пикар прищурился. – У них же ксивы такие, что ни один… кот к ним не подъедет, сам Старик подписывал. А они под шумок потрошат дома разных богатеев, думаешь, кто то будет вникать, мыши там живут или добропорядочные граждане? Теперь в голосе его явно слышалась зависть – вон как люди устраиваются, не то, что мы. Жерому стало противно, будто он проглотил тухлую устрицу. «И с таким материалом приходится работать», – подумал он, разглядывая озабоченную морду Пикара. «Ну а чего ты ждал? Пришли одни бандиты, крутые, в черной форме с серебряными стрелами… и взяли к себе в подручные таких же бандитов, только калибром помельче». Вслух он сказал: – Имя Рюди де Мерод тебе что нибудь говорит? Пикар побледнел. Черные глаза его забегали быстро быстро. – Ну, может и говорит… тебе он на что? – Надо подвести к нему кого нибудь из твоих парней. Аккуратно. Так, чтобы мог в любой момент входить в дом и выходить из него. Сутенер покачал головой. Показал бармену на опустевший бокал – повторить. Развернулся на своем табурете к Жерому, перегородив широкими плечами почти весь обзор. – Не выйдет, приятель. Мерод мне не по зубам. Лафон по сравнению с ним – щенок. – А ты постарайся, – сказал Жером, вытаскивая из кармана плаща толстый конверт. – Мне нужны две вещи: во первых, свой человек в доме Мерода, во вторых, контакт, через который он общается со Стариком. – А содержимое ночного горшка Старика тебе, случаем, не пригодится? – хмыкнул Пикар, но конверт взял. Помял его в толстых пальцах, пожевал губами. – Ладно, попробую что нибудь сделать… Это все? – Нет. К маленькой цветочнице подошел высокий господин, одетый совершенно по летнему – свободные белые брюки, мягкие мокасины, рубашка апаш. Начал придирчиво выбирать букет, внимательно рассматривая каждый цветок. Жером скосил глаза – монтер, сидевший на столбе, уже спустился вниз, теперь они с товарищем стояли на тротуаре, изучая какой то чертеж на большом куске миллиметровки. Жером почувствовал легкий укол беспокойства – уже не первый за сегодняшний вечер. Первый был, когда Пикар явился вовремя. Второй – когда агент, словно бы случайно, повернулся так, чтобы закрыть от него окно. Третий укольчик каким то образом был связан с высоким господином, выбирающим цветы. Что то в нем было неправильное. Вот только что? «Я его где то видел?» – спросил себя Жером. Нет, непохоже. Господин стоял спиной, но у него была довольно характерная фигура – долговязая, с широкими плечами и длинными руками. Жером бы такую запомнил. Одежда висит на нем, как на пугале? Стоп, вот это уже ближе к истине. Ну ка, ну ка… а если взять этого господина, мысленно раздеть, а потом снова одеть… например, в военную форму… а на голову ему надеть фуражку… волосы у него, кстати, по военному коротко стрижены… вот тогда он будет смотреться естественно. А так – пугало и пугало, ряженый. Есть люди, которые в штатском выглядят полными идиотами, любитель фиалок, похоже, как раз из них… – Так что еще? – нетерпеливо спросил Пикар. Жерому позарез требовалась информация о зондеркоманде «Паннвиц», которая – это он знал совершенно точно – была недавно прислана из Берлина специально для охоты на агентов «Красной капеллы» во Франции. Пикар, с его выходами на бандитов, имевших, в свою очередь, выходы на Карла Оберга, мог разнюхать кое какие важные подробности… вот только Жером уже начал сомневаться, что хочет узнавать их через сутенера. |
