|
Вторая ваша задача – что бы ни случилось, доставить предметы мне. Вы идеальный охранник, Иоганн, я не сомневаюсь в том, что вы сумеете сохранить то, что найдет в кавказских дебрях фрау Белов. – Возможно, – Раттенхуберу было неловко возражать Гитлеру, когда он с такой надеждой смотрел на него снизу вверх, – но я решительно не понимаю, кого я могу оставить вместо себя во главе службы сопровождения. – Оставьте хотя бы майора Шмитта, – досадливо отмахнулся фюрер. Полковник покачал головой. – После того, как майор выполнил ваш сегодняшний приказ и оставил свой пост, я считал бы такой выбор крайне неразумным. – В любом случае, у меня есть команда Штемпке! Я знаю, что вы недолюбливаете друг друга, но будем беспристрастны – Штемпке отличный профессионал в своем деле! – Он не полицейский, – возразил Раттенхубер. – И что с того? Все его люди прошли отличную подготовку, умеют стрелять из всех видов оружия и могут голыми руками убить медведя! Впрочем, если хотите, я распоряжусь, чтобы офицер, которого вы оставите вместо себя, действовал бы независимо от Штемпке. Раттенхубер почувствовал легкое головокружение, которое, впрочем, тотчас прошло. – Разумеется, я выполню ваш приказ, мой фюрер, – сказал он, пристально глядя на руку Гитлера, засунутую за отворот кителя. – Но я хочу, чтобы вы знали: мне он не по душе. Я давал присягу охранять вас, а не…, – тут он замялся и бросил короткий извиняющийся взгляд на Марию фон Белов, – а не какой то магический предмет. Гитлер ободряюще похлопал его по плечу. – Эти предметы помогут Германии сокрушить русские орды, Иоганн. Орел уже помог мне объединить нацию, избавиться от маловеров и скептиков. Масса, Иоганн, женственна по своей природе. Ее нужно постоянно держать в узде, подобно тому, как хороший муж держит в строгости свою жену. И Орел помогает мне натягивать вожжи. Представьте, что будет, когда у нас в руках окажется два, три, пять таких предметов! Но главное сейчас – это Мангуст. Вы же сами понимаете, как он важен для моей безопасности! – Да, – глуховато ответил Раттенхубер, – я полностью отдаю себе в этом отчет. – Возможно, вы спрашиваете себя, не использовал ли я Орла, чтобы убедить вас в необходимости выполнения задания? – с лукавой усмешкой спросил Гитлер. – Так вот вам мой ответ: нет! Фюрер протянул полковнику руку, которую держал за отворотом кителя. Ладонь Гитлера была пуста. – Орел лежит в кармане брюк, Иоганн. Ваше решение было полностью самостоятельно. – Я не сомневался в вашей порядочности, мой фюрер, – с облегчением сказал полковник. – В таком случае, мы договорились, – Гитлер по прежнему держал свою руку протянутой, и Раттенхубер пожал ее. Ладонь фюрера была влажной и вялой. – Начинайте готовиться к экспедиции. Вы с фрау Белов вылетите на Кавказ, как только танки фон Клейста прорвутся на Кубань и отсекут горную гряду от возможных прорывов Советов с севера. – Слушаюсь, мой фюрер, – Раттенхубер вытянулся во фрунт и отдал Гитлеру честь. – Позвольте задать вам один вопрос. – Разумеется, Иоганн, – Гитлер был явно настроен благодушно. – Можете задать даже больше, теперь вы имеете право знать все. – Разный цвет глаз… вы сказали, что это побочный эффект действия предмета. Однако ваши глаза обычно ярко голубого цвета. Почему? – Сначала глаза становятся разноцветными только когда ты притрагиваешься к предмету. Но чем дольше им владеешь, тем реже они приобретают свой первоначальный цвет. Я называю это «взглядом Орла». Чтобы не смущать массы, а также тех, кто привык к моим голубым глазам, я приказал доктору Мореллю разработать специальные глазные капли на основе кокаина. Мой камердинер каждое утро закапывает мне их, и, таким образом, «взгляд Орла» никого не смущает. |
