И тут вдруг Дэвид увидел: Криспин направляется к нему. Странное дело, он, казалось, шел по воздуху!

Потом он остановился рядом с Дэвидом, и оба они посмотрели вниз. Суета и напряжение со стороны людей в белых халатах достигли предела. Потом кто-то назвал Дэвида по имени, но в это самое время Криспин указал наверх, где засиял яркий свет.

— Это невиданно и неслыханно! — воскликнул он.

— Еще бы! — ответил Дэвид.

То, что он видел сейчас, было даже великолепнее, чем северное сияние, которое он видел летом. Криспин пошел прямо на свет, а за ним — Дэвид. Он вдруг оказался как бы в самом центре удивительного сияния, а с ним рядом — Криспин. Они шли вперед по длинному коридору. Дэвид вдруг почувствовал себя очень хорошо и надежно. Просто замечательно.

Вдруг Дэвид увидел, как что-то зашевелилось впереди, на этой светлой дорожке, и услышал тихие, но неприятные звуки. Криспин куда-то исчез, а Дэвида какая-то невидимая, но огромная сила потащила вперед, неприятный шум превратился в оглушивший его рокот, а перед собой он увидел какие-то странные призрачные лица, множество лиц…

Боже, кто это?!

Он услышал страшный вопль, и потом (как ему показалось, прошла целая вечность) понял — это был его собственный голос.

— Мы теряем его! — крикнула Генриетта.

Доши подложила подушки под грудь Дэвида и предупредила:

— Всем отойти!

Затем она ввела его в бессознательное состояние.

— Повторите! — приказала Генриетта. У нее самой выступила на лбу испарина. Склонившись над мальчиком, она повторяла: — Дэвид, вернись! Слушай меня! Возвращайся, прошу тебя!

Доши стояла рядом с подушками наготове, пока Генриетта с тревогой следила за показаниями приборов.

Через три часа Генриетта Гарднер закончила писать бумаги. Ну и денек! Начался он с тридцатипятилетней женщины с сердечным приступом, а закончился… А закончился тремя подростками, которые рисковали жизнью, забравшись на дерьмовую оледенелую крышу.

Девочка отделалась ушибами и переломом руки. Один из мальчиков сломал бедро и находился в коме.

А другого она с трудом вырвала из лап смерти. Интересно, видел ли он свет?

Вздохнув, доктор Генриетта положила карты на стол дежурной сестры и ушла домой кормить собаку.

Глава 1

Афины, девятнадцать лет спустя

Рауль Лядусер открыл багажник взятого напрокат «ягуара» и осторожно вытащил винтовку из-под вязаного свитера, чтобы положить ее на место. Только сейчас он понял, что проголодался. Ну да ждать придется недолго. Он облюбовал здесь неподалеку открытое кафе, где можно хорошо закусить и выпить.

Рауль взглянул на часы. Кажется, времени достаточно. Он успел разделаться с двумя охранниками и сбросить их тела с обрыва. Он шел впереди графика, и теперь у него оставалось еще пять часов до времени, когда надо будет сдать автомобиль и лететь в Лондон, чтобы ждать нового задания. За это время можно вполне успеть отдохнуть.

Он нарочно решил пройти через оливковую рощу, чтобы привлекать меньше внимания. Было еще светло, и солнце не остыло после жаркого дня, а это доставляло Раулю определенные неудобства. Он всегда предпочитал делать свое дело в темное время.

Правда, он уже привык работать под палящим солнцем, когда в молодые годы занимался раскопками. В этом смысле Греция не хуже других южных стран. Рауль выбрал удобную позицию и мог хорошо видеть заднюю часть здания.

Терпкий оливковый аромат напомнил Раулю ферму его деда в Тунисе, где он, Рауль, с шести лет работал, прививая оливковые деревья. Тогда ему приходилось работать по десять часов в день под беспощадным солнцем.

А получал он за труды корку хлеба да кусочек сыра — в лучшем случае.