Подойдя к столу, Дэвид открыл сумку раввина. Пока Йел за его спиной скороговоркой говорила на иврите, он изучил ее содержимое. Там лежали иудаистский молитвенник, бумага для записей и бронзовая монетка с цифрой восемь. Однако, присмотревшись, Дэвид заметил — это не восьмерка, а пара змей.

На дне сумки он заметил еще две ламинированные карточки и взял в руки одну из них, с удивлением глядя на странный узор. Что бы это значило?

Оказалось, это нечто вроде диаграммы, на которой были изображены разноцветные шарики, соединенные между собой линиями. Это напоминало графические схемы молекул органических веществ или фигуры из детского конструктора.

Заметив, что Йел закончила разговор, Дэвид бросил карточку обратно и вновь потребовал:

— Я жду объяснений.

— С чего вы желаете начать? — сухо спросила она.

— С имен в моем журнале. Почему они записаны на древних папирусах, о которых говорил раввин? Чьи это имена? Что общего между этими людьми?

— Это особенные, редкие люди, благодаря которым существует наш мир. Их-то систематически и убивают Понимающие.

Дэвид похолодел от страха. Значит, и правда все несчастья, случившиеся с этими людьми, не были случайными. Но ведь там есть имя Стаси!

— В журнале есть имя моей падчерицы. — Голос Дэвида дрогнул. — Значит, она в опасности.

Йел покачала головой. В ее взгляде выразилось что-то похожее на сочувствие.

— Простите. Я не знала. Да, она в опасности, как и все эти люди. Она в столичном округе?

— Нет, достаточно далеко, в Санта-Монике. За ней что, тоже следят эти чертовы… как их… «Черные ангелы»?

Она тяжело вздохнула.

— Да. Это хорошо подготовленные убийцы, неустанно идущие к своей цели. Если у них есть ее имя, они найдут ее. Ее надо защитить немедленно. Я снова позвоню Ави…

— Нет, — решительно ответил Дэвид. — У меня есть человек, которому я доверяю. Он может ее защитить, и ему всего час лететь на самолете до ее города.

Йел пожала плечами. Она сняла мокрый блейзер и зябко поежилась. Лицо ее оставалось все таким же бледным.

— Ну хорошо, — сказала она. — Я приготовлю кофе, пока вы сделаете свои распоряжения.

Дэвид набрал номер Карла Хатчинсона, который помнил наизусть. Они с ним не виделись уже три года, но регулярно перезванивались. Только бы Хатч ответил на его звонок!

И снова он услышал голос старого приятеля, записанный на автоответчик, с просьбой оставить сообщение после звукового сигнала. У Дэвида упало сердце.

— Хатч, это я, — сказал он. — Я в Нью-Йорке, и я в беде. Жизнь Стаси в опасности. Мне нужна твоя помощь, старина.

Дэвид чувствовал, как кровь стучит у него в висках. Он сделал глубокий вздох и попытался успокоиться. Йел подала ему чашечку кофе.

— Теперь вы расскажете мне обо всем? — обратился он к ней.

— Постараюсь. Присядьте, Дэвид. Вам будет не так-то легко принять все это, а мне нелегко объяснить.

Дэвид уселся на стул у стола. Он помнил, что кричал раввин Йел, когда они бежали по пожарной лестнице, но все равно он не мог улететь в Израиль без Стаси.

— Начинайте, — тихо сказал он. — Расскажите мне об особых людях.

Глава 11

— Знакомы ли вы с Талмудом? — спросила Йел.

— В общих чертах. Это древние комментарии раввинов к Ветхому Завету, верно?

— Это нечто большее. Талмуд — главная книга иудаизма — все, что нужно знать об иудейском законе, философии, морали, преданиях. — Она отпила кофе из чашки.