Когда она прислушалась, то поняла — голоса были женскими, причем женщины о чем-то спорили между собой. Не те ли это, чей плач она слышала раньше? Но теперь они не плакали. Она стала различать слова и фразы:

— Пусть приходят за нами. Мы пустим в ход ногти и зубы.

— У нас есть ножи, которые мы украли с подносов с едой. Мы наточили их о камень.

— Мы сможем убить хоть кого-то из них, прежде чем они убьют нас!

Но были и другие голоса, плачущие, умоляющие:

— Если вы станете с ними драться, они убьют нас всех.

— О Господи, я не хочу умирать!

Стаси содрогнулась. Кто они? Пленницы, как она сама? И что ожидает их? Она вспомнила напутствие своего освободителя: «Что бы ты ни услышала, не обращай внимания, продолжай идти до конца…»

Но Стаси почувствовала — она не в силах так поступить. «Я не могу просто бросить этих женщин», — подумала она в отчаянии. Повернуть назад в туннеле она не могла и начала медленно пятиться назад, к тому месту, откуда слышались голоса.

Глава 56

Дэвид толкнул Дилона так, что тот ударился о притолоку.

— Какого черта ты тут делаешь? — зло спросил он.

— Спасаю твою жизнь. Между прочим, мог бы меня и поблагодарить.

— За что это? За попытку уничтожить весь мир? Так вот куда тебя завела твоя метафизика, «пастор»! Это ты украл мой паспорт, когда впустил это чудовище в мою квартиру, чтобы убить Еву?

— Еву? Она убита?! Боже правый! — Кажется, Дилон был искренне потрясен услышанным. — А ты, похоже, считаешь, твой друг не должен здесь оказаться. Но в любом случае нам лучше обсудить все проблемы наверху, пока мы еще в состоянии отсюда выбраться.

Йел стояла рядом с Дэвидом, держа в руке пистолет Домино.

— Дэвид, он ведь спас твою жизнь, — осторожно произнесла она.

Он молчал. В его голове плохо вязалось все это — его спасенная жизнь, убийство Евы, пропажа паспорта и само появление Дилона здесь.

— Берегись! — крикнул его друг, заметив, что Домино протянул руку к ноге Дэвида. Дэвид обернулся и ударил врага ногой в челюсть. После того как Домино снова свалился на пол и впал в беспамятство, все трое побежали к задней лестнице.

— Да ты-то что здесь делаешь? — снова спросил Дэвид.

— Это долгая история. После того как ты рассказал мне о древнееврейской надписи на твоем агате, я сам кое-что вспомнил в этом роде. Я просмотрел книгу по еврейской магии, пытаясь отыскать сведения о драгоценных камнях… — Он умолк на мгновение, чтобы перевести дыхание. В это время они начали подниматься по ступенькам.

— Продолжай, — велел Дэвид, сам тяжело дышавший после быстрой пробежки.

— Там оказалась глава о камнях на наперснике верховного жреца. Несколько лет назад я познакомился в Риме с неким епископом. Его обвиняли в растлении мальчиков, для которых он устраивал благотворительные завтраки… Но прежде всего мне запомнилось его кольцо с рубином, содержащим какую-то надпись на иврите.

— Рубин с наперсника Аарона! — ахнула Йел.

— Я сумел попасть в его сельскую резиденцию в Шотландии и отобрал у него камень, — продолжал Дилон. — А потом нашел в его дорожном чемодане странную карту Таро. Я отправился в Лондон тем же рейсом, которым собирался лететь он. А в аэропорту Хитроу я случайно набрел на немца с такой же картой. Я пошел дальше вместе с ним, и он привел меня сюда. А теперь ты расскажи, что здесь такое делается. — Они были на полпути к следующей лестничной площадке.