— Сиди! — Полковник обхватил старика своими ручищами и усадил обратно. — Си­ди и не обижайся. На вот еще чаю выпей. Светка, налей ему свежего. И вот колбасу ешь. Водки сегодня не будет, последнюю на растирку Шерлока Холмса извел, а чай пей и колбасу ешь, нам без тебя скучно.

Хоть и грубовато извинялся Пал Па­лыч, но Максимыча это успокоило, и он остался.

Разговор свернул в мирное русло. Я до-рассказал, как сидел в яме-могиле, как встретил там Ганнибала и как пытался от­туда выбраться. Рассказал я и о том, как меня коза с бабой Дуней напугали, тут уж все надо мной повеселились. Загадкой в этой истории оставалась курточка Ганни­бала. Светка ее сняла и сожгла в печке, а зря, я ведь толком не рассмотрел, из чего она была сшита. И я уже знал не только из книжек, что для любого расследования мелочи — самое важное дело. А мне еще многое оставалось неясным. Светка ут­верждала, что на курточку пошла чья-то старая трикотажная кофта, вроде спортив­ной. И на том, как говорится, спасибо.

Потом вспоминали, как хватились ме­ня под утро, как искали по Ворожееву, как Светка услышала мои вопли и как Пал Палыч лазил за мной в могилу.

Когда все темы для воспоминаний были исчерпаны, Максимыч собрался уходить.

Провожать его сегодня не было нужды, и Пал Палыч остался дома. Максимыч уже вышел за порог, и полковник, проводив­ший его до дверей, вернулся и сел за стол, как дверь из сеней снова приоткрылась и в щель просунулась голова нашего гостя.

— Приезжие икону ишчут, — сказала голова, — а Куделин ее стерегет.

Оставив за собой последнее слово, Мак­симыч наконец удалился.

— Вот старый хрен! — любовно напут­ствовал его Пал Палыч. — Все у него в го­лове перемешалось.

Но я на этот раз не был так уж согласен с полковником. Разрытая могила протоие­рея Михаила и исчезнувшая икона ложи­лись в одну обойму. Однако свои предпо­ложения решил до поры хранить при себе.

Вслед за Максимычем убежал и Вовка, который вел себя в этот вечер неестествен­но тихо. Видно тоже переживал, что за­втра его не берут на охоту.

Пока мы со Светкой мыли посуду, Пал Палыч под нашими завистливыми взгля­дами осмотрел и проверил одно из своих ружей, набил пояс патронами всех мастей, прицепил охотничий нож, найденный дя­дей Егором в снегу на краю могилы, и стал готовиться ко сну. Ему-то завтра охота предстояла, а нам было строго наказано из дома не отлучаться.

«Ну, это мы еще посмотрим», — поду­мал я, укладываясь спать опять на раскла­душку.

Часть вторая

ОХОТА НА БЕСОВ

ТАЙНА ОБОРОТНЕЙ

Меня разбудила Светка. Она ша­стала по комнате, чем-то греме­ла на кухне. Открыв глаза, я увидел, что уже рассвело и Светка одева­ется, чтобы выйти на улицу.

— Ты куда? — спросил я.

— Дядя Паша, уходя на охоту, просил в магазин сходить, в Андреевку. У нас хлеб кончился.

— Я с тобой, — сразу вскочил я.

– Тебя велено не брать, — отрезала Светка, — мы с Вовкой идем, он там все и всех знает.

— Что за чушь?! — возмутился я. — Почему это я буду сидеть дома? Фигня ка­кая!

— Ты же еще вчера лежал в постели, — попробовала убедить меня Светка.

— Не вчера, а позавчера, так что нечего тут…

Я слез с раскладушки и стал одеваться.

— Ну, Саш, — перешла на проситель­ный тон Светка, — меня Палыч ругать будет.

— А ты ему ничего не говори, вот он и не узнает.

Поняв, что спорить со мной бесполезно, Светка смирилась.