— Капитан Фортескью? — слуга просунул голову за ширму.

Мартин хотел было ответить, что у них нет такого человека, но тут вспомнил вымышленное имя священника.

— Да? — нетерпеливо ответил отец Баллард, явно недовольный тем, что его отрывают от обсуждения.

— Там вас спрашивают, сэр, — слуга наклонился ближе и прошептал что-то на ухо Балларду. Едва заметная тень пробежала по лицу священника. Он мрачно попросил прощения и направился вслед за слугой.

Другие были слишком глубоко погружены в свои кубки и в свой заговор и совсем не придали этому значения, но Мартин тут же всполошился. Пробормотав оправдание, что ему требуется облегчить себя, Мартин покинул стол и последовал за священником через переполненную пивную.

Он последовал за Баллардом в переулок за гостиницей. Спрятавшись в тени двери, Мартин наблюдал, как священник о чем-то беседует с высоким худощавым мужчиной, черты которого, как и его фигуру, скрывала темнота ночи и темный плащ.

Как Мартин ни напрягал слух, он сумел поймать только обрывки их разговора. Высокий незнакомец вцепился в рукав священника.

— Умоляю, святой отец... вы должны пойти.

— Невозможно... не сегодня вечером. Я и так уже слишком рисковал... в первый раз. Попробую завтра.

— Но это может быть слишком поздно.

— На все воля господня. — Баллард высвободился и направился обратно к гостинице.

«Итак, что, черт возьми, все это значило? — задумался Мартин. — И как связано с заговором против королевы?»

Баллард шел прямо на него, и Мартин поспешно притворился, что застегивает свои бричесы. Священник немного смутился, столкнувшись с ним, но тут же пришел в себя, шутливо поприветствовал Мартина и приобнял его за плечи.

Мартин бросил расстроенный взгляд в темноту, в которой исчез незнакомец. Ему бы надо было проследить за ним и узнать, кто это. Но рука Балларда у него на плече подталкивала его вперед, и Мартину ничего не оставалось, как возвратиться в гостиницу.

* * *

Свечи мерцали, освещая импровизированный алтарь в маленькой комнате за спальней Джейн Дэнвер, и распятие, и статую Девы Марии, извлеченные из тайника. Несколько горничных стояли на коленях, тихо склонив голову, и молились — Адела и Хилари, перебирая четки, юная Луиза, по щекам которой струились слезы.

Только одна свеча освещала смежную палату, где Джейн хлопотала у постели умирающей женщины. Джейн уложила свою старую служанку на своей собственной кровати, стараясь хоть как-то утешить Сару Уильяме в последние часы ее жизни.

Ее старая нянюшка в детстве всегда казалась Джейн такой огромной фигурой. Но опухоль, разъедающая мисс Уильяме изнутри, превратила ее в пустую раковину.

Сара напоминала покинутого ребенка, утопающего в необъятности кровати с балдахином. Старушка едва смогла сделать глоток и уж тем более говорить. Тем не менее, когда Джейн опустила ее обратно на подушку, Сара проскрежетала:

— Он... он еще не пришел?

Джейн зажала увядающую руку старушки в своих ладонях и хотела сказать Саре, что той еще вовсе не нужен никакой священник. Она не умрет сегодня вечером. Но время для такой успокоительной лжи прошло.

— Отец Баллард скоро будет здесь, я обещаю тебе. Я послала за ним Тимона. У тебя будет достаточно времени... достаточно времени. — Джейн запнулась на последних словах, ее глаза обожгли слезы.

— Нет, не печалься за меня, госпожа. — Сара сжала руку Джейн, поскольку очередной приступ боли потряс ее тело. — Со мной... я... будет все в порядке, ведь я же смогу покаяться в своих грехах.

— О, Сара, разве тебе есть, в чем каяться?

— Все мы грешники, детка, — слабо улыбнулась старушка.