— Молчи, Сара. Ты не должна бояться за меня.

— Но я боюсь. Я всегда боялась. Ты всегда такая страстная, такая упрямая.

Джейн прижалась губами к руке старушки.

— Нет, я буду кроткой, как ягненок, если только ты останешься со мной. — Она попыталась улыбнуться, повторяя обещание, которым всегда задабривала няню в детстве, когда девочку отсылали в ее комнату, чтобы она утихомирилась. Но слова застревали в горле, и слезы текли по щекам, омывая руки Сары.

Старушке стоило это больших усилий, но она погладила Джейн по щеке.

— Н-не плачь. Ты всегда была такой храброй, слишком храброй, и шла на риск. Я не должна была позволять тебе так рисковать из-за меня, вызывая священника. Я не боюсь умирать. Только, если... если... — ужас появился в глазах Сары. — Я должна быть прощена за мои грехи, должна исповедаться в последний раз, иначе я никогда не предстану перед вратами рая. Я... я отправлюсь в огонь ада и никогда не увижу лицо Бога. — Она сжала руку Джейн с силой, рожденной отчаянием. — Я хочу видеть Бога, моя девочка.

— Так и будет, Сара, я клянусь тебе, — убеждала Джейн. Она оглянулась через плечо, недоумевая, что же задерживает отца Балларда.

Она облегченно вздохнула, когда Луиза осторожно вошла в комнату и шепнула ей, что Тимон вернулся.

Поспешно покидая спальню, Джейн успела подумать, что рада отсутствию Неда. Обычно она сильно волновалась, когда ее брат задерживался допоздна, но сейчас она сочла за благо, что в этот вечер он отсутствовал.

Нед был слишком импульсивен и без того совершал множество опрометчивых поступков, чтобы Джейн впутывала его еще и в эти свои тайные дела. Она даже жалела, что ей пришлось послать с поручением камердинера Неда. Но Джайлс Тимон был истинным католиком, смелым и разумным человеком и, уж конечно, самым надежным слугой в доме.

Джейн увидела Тимона у лестницы, где он ждал ее, и сердце ее упало. Тимон был очень мрачен, но хуже всего, он был один.

Джейн рванулась к нему. Не дав камердинеру заговорить, она требовательно спросила:

— Где отец Баллард?

— Он не может прийти, моя госпожа.

— Н-не может прийти?

— Он сказал, что сегодня вечером его присутствие необходимо в другом месте. И он боится, что за ним следят. Он считает, что его приход может оказаться слишком рискованным для него... и для вашей милости...

— Разве пристало ему думать о себе в такую минуту! Какого дьявола, да разве во мне дело!

Джейн бросила безумный взгляд на дверь своей спальни и решительно сжала зубы.

— Очень хорошо. Придется мне самой привести этого человека.

— Госпожа, не надо. Вы не должны. — Она решительно направилась к спальне, и Тимон поплелся за нею. — Отец Баллард сказал, что он попытается прийти завтра.

— Завтра будет слишком поздно.

Но когда Джейн переступила порог своей комнаты, она поняла, что поздно было уже сегодня. Горничные стояли на коленях у кровати, плача и молясь. Сара лежала неподвижно, и ее невидящие глаза устремились вверх, на балдахин.

У Джейн перехватило дыхание. Она словно разорвалась на две половины. От переполнявшего ее гнева и жалости одной Джейн хотелось бить кулаками в стену и кричать: «Нет! Я же обещала ей. Я обещала!»

Но другая Джейн погрузилась в глубокое оцепенение, не в силах ни двигаться, ни говорить. Эта другая Джейн даже не смогла заставить себя подойти закрыть глаза старушке, полные страха и ожидания того, что ее ждало там, куда она уходила. Не мир и покой был в этих мертвых глазах, а застывший ужас.

Луиза приблизилась к Джейн, сжимая свои четки, ее худенькая фигурка дрожала от сдавленных рыданий.