Кэт оказалась права, хотя ему и неприятно было признаваться себе в этом.

Ему стало легче. Он выплеснул из себя часть ядовитых воспоминаний, пускай даже он и не сумел полностью открыться Кэт. По-прежнему с ним оставался страх, связанный с Кассандрой и их дочерью, который все равно останется с ним и будет часто посещать его, страх такой невероятной силы, что он редко признавался в нем даже самому себе.

Он притянул Кэт в свои объятия и опрокинул ее на спину. Их губы встретились в поцелуе, наполненном жаром и страстью, но тут до Мартина внезапно дошел смысл слов, произнесенных ею, которые неожиданно сами собой всплыли в его голове.

— Кто это, дьявол его разбери, этот Рори — Рори О'Мира? — требовательно спросил Мартин, отодвигаясь и нависая над ней.

— Никто. Парень, которого я когда-то знала.

Она попыталась отвлечь его мысли новым поцелуем, но Мартин не поддавался.

— Это совсем несправедливо. Я поделился с тобой всеми моими самыми темными тайнами.

— Жизнь вообще несправедлива, — с вызовом ответила Катриона, запустив пальцы в волосы на его груди. — Разве никто до сих пор не научил тебя этому?

— Я учен достаточно, чтобы получать то, что я хочу. Праведным или неправедным путем.

Прижав Кэт к матрацу, он стал водить пальцами по ее ребрам, подвергая ее беспощадной щекотке. Кэт корчилась, била его по рукам, задыхаясь от судорожного смеха.

— Ладно, ладно, будет тебе, ты, французский изверг, — она глотнула воздуха. — Я все расскажу, только прекрати.

Когда он остановился, она метнула в него свирепый взгляд исподлобья. Игнорируя ее свирепость, он поцеловал ее в переносицу.

— Рори — племянник моего отчима, — неохотно пояснила Катриона. — Тэнист клана О'Мира.

— Тэнист?

— Это своеобразный титул, который носит наследник, мужчина, которому предстоит стать следующим предводителем, ну что-то вроде принца в своем клане, и Рори казался мне принцем во всем, до кончиков ногтей. Он был потрясающе красив. Высокий, широкоплечий, с блестящими огненными волосами и синими глазами. Все девчонки были без ума от него.

Я никогда и не надеялась, что Рори вообще удостоит меня взгляда, когда столько девушек стайками ходили за ним, намного более женственных и изящных. И высоких. ...И все же весной, когда мне стукнуло пятнадцать, он обратил на меня внимание. Мне... мне показалось чудом, когда он в первый раз улыбнулся мне. Как если бы весь остальной мир куда-то исчез, просто растаял вместе со всеми моими невзгодами, пренебрежением и презрением, которым меня травили, придирками от слуг и домочадцев, которые я терпела в доме своего отчима.

Мартин еще больше нахмурился, его неприязнь к этому принцу из воспоминаний Кэт выросла до настоящей ненависти. Он явно не желал и слышать ничего больше об этом Рори О'Мира.

Но стоило Кэт замолчать, как он попросил:

— Продолжай.

— Он сразил меня окончательно. И он вел себя так, что заставил меня поверить в свою любовь ко мне. Я отдала ему свою девственность теплой весенней ночью на вересковом поле. — Ее синие глаза затуманились, и она уткнула голову в матрац, пытаясь спрятать лицо. — После того, как Рори получил все, что хотел от меня, он даже не оглянулся. Вовсе не новая повесть, все та же душераздирающая история, случающаяся со столькими глупыми девчонками. — Ее губы сжались от презрения к самой себе.