— И как нам это удастся? Этот Готье требует невозможного. «Книгу теней». Как, черт возьми, мы сумеем убедить этих идиотов, что у нас нет этой треклятой книги? — Мартин зашагал по комнате, обхватив себя руками, расстроенный и сердитый. — Если бы она у меня была, клянусь, я вручил бы ее даже самому дьяволу, лишь бы выкупить чуть-чуть мира для нас с Мег.

Кэт, немного поколебавшись, все же рискнула предположить:

— Мег утверждает, что книгу можно найти за единорогом.

— Готье, похоже, так запугал ее, что она скажет все что угодно. Если этот мерзавец тронул хоть волосок с головы моей малютки, я отрежу его яйца и скормлю их ему.

— И я помогу вам их зажарить. Но пока лучше проверить за гобеленом. Я... я всегда подозревала, что у Мег есть какой-то тайник.

— Ну есть, и что из того? Для каких-нибудь девичьих пустяков, возможно. Но у моей дочери нет этой проклятой книги по черной магии. Если бы она когда-нибудь наткнулась на нее, она сказала бы мне, и мы избавились бы от нее. Мег не меньше меня не захотела бы держать эту проклятую вещь у себя.

Мартин с таким ожесточением не допускал мысли о «Книге теней» в своем доме, что это больше походило на отчаяние. Сердце Кэт болело за него, понимая, какой удар он получит. Как ей хотелось бы защитить его!

— Надо посмотреть, Мартин, — сказала она спокойно.

Он посмотрел на нее так сурово, что она отвела взгляд. Шагнув к гобелену, он резко откинул его в сторону, обнажив доски.

— Здесь ничего нет... — начал он и замолчал.

Схватив свечу, он исследовал стенные панели. Когда он вырвал одну из не прибитых досок, Кэт услышала, как у него вырвался судорожный вздох. Как жестоко она корила себя, что не подготовила его к этому моменту, никогда не говоря ему ни слова о том, что Мег продолжает тянуться к древним знаниям. Кэт знала, что Мартин ничего не хотел слышать об этом, но ей следовало заставить его слушать. Все что угодно было бы лучше для него, чем вот так обнаружить правду.

Он запустил руку за доски и вытащил из глубины тайника небольшой парусиновый мешок. Он перевернул его вверх ногами и высыпал содержимое возле Кэт. Все секреты Мег рассыпались по кровати, ее подзорная труба, магический шар, пакетики с сушеными травами, из которых она варила свои снадобья. И в завершение появилась тщательно обернутая вещица. Мартин развернул ткань и обнаружил внутри лезвие ведьмы. Он коснулся рукоятки.

— Нет, я же... я избавился от этой адской штуки. — В его голосе засквозило сомнение. — Я выбросил ее в воду.

— Там оказалось не слишком глубоко. Мег позже сумела достать «лезвие ведьмы». Она обычно везде носила это оружие с собой. Нет, яда там не было, — поспешно добавила Кэт. — Только снотворное. Тогда в театре, в тот первый день, когда мы сцепились с вами на шпагах, она на мне применила это снотворное. Именно оно и свалило меня замертво. Вовсе не удар трости Агаты, а снадобье Мег. Она прекратила носить это оружие после...

— После чего? — резко спросил Мартин.

— Я... пригрозила ей, что расскажу вам, — тихо проговорила Кэт. — Но не думаю, будто именно это остановило ее. Я думаю, она успокоилась, после того как я всеми моими клятвами поклялась защитить ее... защищать вас обоих. Мег почувствовала тогда себя в безопасности. Она почувствовала, что больше не нуждается в самообороне. — Кэт заморгала, чтобы отогнать горячие слезы. — Лучше бы я никогда не вмешивалась. Ах, если бы сейчас у Мег с собой было «лезвие ведьмы»!

— Ради всего святого, Кэт. Она же ребенок.

— Нет, она — дочь земли и притом необычная. Она... — Кэт остановилась, поняв, что Мартин смотрит на нее, и в его глазах застыли боль, гнев и обвинение в предательстве. Без сомнения, она заслужила это.