— Я вовсе не пытаюсь ни у кого отнимать расположение Мег.

— Вы замышляете что-то скверное, в этом уж я уверена. Может, вам и удалось провести хозяина, но меня вам не одурачить. — Агата угрожающе потрясла своим совком. — Но предупреждаю! Я не спускаю с вас глаз, так и знайте.

— Вы бы лучше не спускали глаз с вашей юной госпожи, для чего, собственно, и я здесь, и это единственное, что я замыслила. Хотите верьте, хотите нет, но у нас с вами один и тот же интерес, мисс Баттеридор, и интерес этот — забота о Мег.

— Никто не сможет позаботиться о маленькой мисс лучше, чем я.

— Тогда вы могли бы хоть как-нибудь проявлять свою заботу, а не запугивать девочку рассказами о мертвецах, которые умерли от злых мыслей.

— Вы шпионили за мной? — заверещала старуха, и ее подбородок затрясся от негодования. — Наши с мисс Мег разговоры вас никак не касаются.

— Меня касается все, что связано с Мег. — Кэт присела на корточки, обхватив руками колени. — И я не допущу, чтобы вы или кто-либо еще пугал ее.

— Да разве я ее пугала! Мисс Мег правда любит слушать рассказы о том, как я была искательницей мертвых.

— Кем?

— Искательницей мертвых. — Агата гордо вскинула голову. — Прежде, чем я попала на службу к мистеру Вулфу, я занималась важным и особенным делом здесь, в Чипсайде. В мои обязанности входило осматривать всех, кто умер, и выяснять причину их смерти. Округ платил мне по два пенни за тело.

Кэт с трудом могла поверить, что от глупой старухи была большая польза в таком деле. Если только она серьезно недооценила Агату, и в той было больше от мудрой женщины, чем Кэт предполагала.

Или больше... от ведьмы. Кэт оглядела старуху с ног до головы. На той было темное шерстяное платье и передник, чтобы не испачкать платья, но Агата не потрудилась закатать рукава. Любопытная штука, если принять во внимание жаркий полдень и тот факт, что она копалась в земле.

— Закатайте рукава, — скомандовала Кэт.

— Что? — нахмурилась Агата.

— Вы же слышали. Я уже проверяла руки горничных. Теперь я хочу увидеть ваши. Закатайте рукава.

— И не подумаю.

Кэт не стала дожидаться ее согласия. Она сама попыталась закатать рукав на правой руке Агаты. Но пожилая женщина сопротивлялась, как тигрица, отбиваясь, размахивая кулаками и царапаясь, пока они обе не скатились в капустную грядку. Кэт приземлилась прямо на свирепую старуху.

— Слезьте с меня. Слезьте, вы, ненормальная язычница, — вопила та, колошматя Кэт обоими кулаками.

Кэт упорствовала, пока ей не удалось закатать один рукав, затем другой, выставляя на свет... Ничего. Никакой татуировки в виде розы, никаких шрамов после ее выведения. Только бледная вялая кожа.

Агата чуть не плакала от оскорбления, ее увядшие щеки покрылись ярко-красными пятнами.

— Простите, мисс Баттеридор, — отодвигаясь, извинилась Кэт. — Но мне надо было убедиться...

— Как вы посмели подозревать меня!

Агата на ощупь стала отыскивать свою трость. Кэт вскочила помочь ей, но старуха шлепком отбросила ее руки от себя и сумела самостоятельно подняться на ноги.

— Ирландская выскочка, — она задыхалась от гнева.

— Мисс Баттеридор. Пожалуйста, я действительно... — Кэт осеклась, поперхнувшись словами, так как старуха изо всех сил шмякнула ее по голени.

Схватив в охапку свою корзину и жабу, Агата захромала к дому, исчезая в двери кухни. Кэт наблюдала за ней, терзаемая угрызениями совести. Она казалась себе мерзкой задирой, ей следовало бы проверить свои подозрения немного дипломатичнее и мягче.

Катриона поморщилась и наклонилась потереть пульсирующую от боли голень.