Кэт всегда считала, что большая часть ее собственного детства была невыносимым временем, но все же и тогда у нее оставалась память об отце, о том, что она была частью клана О'Хэнлон. Она и представить себе не могла, каково было Мартину расти в одиночестве, без всякой семьи.

— Вы, должно быть, вели рискованное существование, — заметила Кэт, смутившись.

— Я выжил. Но, возможно, именно поэтому я чувствую некоторое родство с мисс Баттеридор. Мы оба сироты, никогда не знавшие ни отца, ни матери.

— Бывает, чувствуешь себя сиротой и при живой матери... — Кэт неловко осеклась.

— Ваша мать жива? — Мартин спросил настолько мягко, что Кэт кивнула.

— Но, как и ваши святые отцы, моя мать с радостью избавилась от меня. Думаю, она жалела, что я вообще когда-то появилась на свет. — Кэт попыталась равнодушно пожать плечами, словно сказанное не имело для нее особого значения. Еще раз ее заманили в ловушку и заставили раскрыться.

Она почувствовала облегчение, когда кухонная дверь резко распахнулась и в сад выскочила Мег, задрав подол платья, девочка во весь дух мчалась к отцу.

— Папа! Как хорошо, что ты еще не ушел. Я боялась упустить тебя, а мне так хотелось увидеть тебя в твоем новом наряде, прежде чем ты уедешь на вечер.

Мартин усмехнулся и, к удовольствию дочери, развернулся кругом, демонстрируя себя.

Восхищенно вздохнув, Мег захлопала в ладоши. Она осторожно прикоснулась к краю его плаща, но тут же отодвинулась, словно испугавшись испортить его наряд.

— Боже, какой ты красивый и... и очень важный.

— Гм-м! Я предпочел бы оставаться в лохмотьях, если самая симпатичная девочка в Англии отказывается обнять своего бедного старого отца из страха помять его дублет.

Он наклонился к ней, широко распахнув свои объятия.

— Папа! Какую ерунду ты говоришь, — от улыбки у Мег появились ямочки на щеках, и девочка обняла отца за шею.

Плутоватый взгляд Мартина смягчился, когда он расцеловал дочь в обе щеки. Глаза Мег светились обожанием, девочка преобразилась, превратившись в настоящую милашку.

Наблюдая за ними, Кэт неловко переступала с ноги на ногу, чувствуя, что невольно вторгается в чужой мир, и от этого ей становилось невероятно грустно.

Мег отодвинулась, пригладила его рукав и похлопала по нему.

— Так, значит, ты обедаешь с лордом Оксбриджем. А королева... королева там будет?

— Вроде говорили, что будет.

— Королева? — Кэт тихо присвистнула от удивления. — Да вы вращаетесь в высоких кругах, мистер Вулф.

На мгновение, забыв про осторожность, Мег одарила Кэт сияющей улыбкой.

— У моего папы много важных друзей, и среди них сам барон Оксбридж, который очень обязан папе. Папа спас жизнь сестры его светлости, леди Дэнвер. Он у меня настоящий герой.

— Ух-ты, ух-ты, кто тут хвастается и несет чепуху? — Мартин игриво сжал нос дочери.

Мег озорно усмехнулась и порывисто затараторила:

— Когда ты вернешься, ты должен рассказать мне о королеве все-все. Какое у нее будет платье и какие украшения, что она будет есть, что скажет тебе, и...

— Хотя ты и возносишь своего отца до небес, — Мартин со смехом прервал дочь, — я окажусь не слишком заметным среди столь благородной компании. Меня посадят на самый дальний конец стола, и королева, так же как и все остальные, просто не заметит меня.

Кэт сомневалась в этом. Она не могла себе представить, чтобы Мартину Ле Лупу удалось где-нибудь остаться незамеченным, но Мег почти упала духом.

— Я тут подумала... — девочка осторожно взглянула на отца.

— Звучит уже страшно, — поддразнил дочку Мартин.

Мег нахмурилась.

— Почему бы мне самой не посмотреть на королеву? Агата отведет меня к реке, и оттуда я смогу увидеть прибытие ее баржи и.