Мег нахмурилась.

— Почему бы мне самой не посмотреть на королеву? Агата отведет меня к реке, и оттуда я смогу увидеть прибытие ее баржи и...

Но Мартин уже отрицательно качал головой.

— Нет, мой ангел. Мы уже обсуждали это. Больше никаких прогулок по городу с Агатой, особенно теперь, после предостережения Хозяйки острова Фэр.

 — А если ей пойти со мной? У нее же есть шпага. — Мег кинула смущенный взгляд на Кэт. — Она же приехала в Лондон, и, наверное, мисс О'Хэнлон тоже захочется посмотреть на королеву.

— Осмелюсь заметить, что ей не захочется, — сказала Кэт. — Едва ли я рискну вывести тебя из дома перед наступлением ночи, только чтобы мельком взглянуть на эту тюдоровскую дьяволицу.

— Так нельзя говорить о вашей царствующей королеве. — Мег аж задохнулась от негодования.

— Вашей, возможно, но не моей, дорогуша. Элизабет и ее проклятые управляющие, воруя, сжигая и убивая, принесли в мою страну одно только страдание.

— Но королеве не пришлось бы проявлять такую суровость, если бы вы, ирландцы, не бунтовали все время.

— Ага, выходит, защищать свой дом от набегов и не отдавать свое, означает теперь бунтовать?

— Ну и ладно. — Мег поджала губы, явно не зная ответа на этот вопрос. — Не ходите тогда, раз у вас такие чувства. Уверена, что Агги в любом случае и не согласилась бы, чтобы вы пошли с нами. — Повернувшись спиной к Кэт, она обратилась к отцу: — Папа, нас с Агги и вдвоем никто не тронет, если...

— Нет, Мег, — Мартин был неумолим. — Кэт права. Не следует покидать дом, когда темнеет. Ты сможешь увидеть королеву в другое время.

— Ты всегда, всегда обещаешь мне одно и то же! — воскликнула Мег. — Я не понимаю, почему мне нельзя...

— Потому что я сказал «нет», Маргарет, и закончим на этом.

Кэт сомневалась, что Мартин когда-либо говорил так сурово с дочерью, да и вряд ли вообще отказывал дочери хоть в чем-то. Мег явно растерялась, и у нее задрожала нижняя губа. Девочка резко повернулась и помчалась к дому.

Мартин даже не попытался остановить ее, только опечаленно вздохнул, когда Мег исчезла за дверью черного хода.

— Простите меня, — сказала Кэт. — Мне не хотелось бы расстраивать Мег, но я не в силах держать язык за зубами всякий раз, когда при мне упоминают эту Тюдориху.

— Все в порядке. Насколько я понимаю, не столько вы, сколько я сам виноват во всем. По какой-то необъяснимой причине моя дочь прониклась странной симпатией к королеве Англии. Я обещал ей как-нибудь постараться устроить так, чтобы она увидела Елизавету. Но мне не следовало давать ей обещания, которое я никогда не смогу выполнить. Я не хочу, чтобы Маргарет вызвала к себе любое неуместное внимание до... до...

— ...до того, как вам удастся похоронить ее прошлое и превратить ее в настоящую англичанку? Похоже, вам уже почти удалось это.

Мартин, должно быть, почувствовал явное неодобрение в ее голосе. Он напрягся.

— Мег всегда была больше англичанкой, чем француженкой. Свои первые пять лет она провела в домике у моря, в Дувре. Она все еще вспоминает то время. Думаю, что, несмотря на свою мать, Мег была счастливее в те дни, чем... — Мартин запнулся, затем мрачно закончил: — ...чем сейчас здесь, со мной. Моей маленькой девочке действительно не слишком по душе городская жизнь.

«Так в ней проявляется дочь земли», — подумала Кэт, но благоразумно оставила это наблюдение при себе.

— Когда-нибудь, если все сложится хорошо, я хочу купить небольшой участок земли и дом где-нибудь на южном берегу, — сказал Мартин, и в глазах его засветилась твердая решимость выполнить задуманное. — Но моя удача может мне изменить, если я не займусь делом и не поспешу в Стрэнд-хауз.