Мартин подошел очень близко, и, когда она натягивала тетиву, его руки обожгли ей спину даже через ткань платья. Она почувствовала, как он буквально пышет жаром, почувствовала потрясающее мужское начало, его мускус и пот. Охваченная азартом педагога, Кэт осознала слишком поздно, что это была не лучшая идея.

Она попыталась прицелиться.

— Вы... продолжаете полагаться на силу вашей руки, — проговорила она не очень твердо. — Но это кончится сильнейшими болями и усталостью еще до того, как закончится утро охоты. Вы должны заставить все ваше тело участвовать в процессе.

— О, я всегда предпочитаю делать именно так, — пробормотал он, и в его голосе послышался намек, а его дыхание щекотало ей ухо.

Кэт вздрогнула и выпустила самую нелепую стрелу в своей жизни. Даже в шесть лет она не стреляла так неловко. Стрела жутко накренилась и пролетела сквозь ветки яблони, кромсая листья.

Катриона с досады прикусила губу.

— Не повезло, моя дорогуша, — вполголоса пропел Мартин. — Возможно, вам надо было чуть больше сконцентрироваться.

Он казался достаточно серьезным, но, стоило ей увернуться от него, как она увидела плутоватый блеск в его глазах.

— Нет никакого «не повезло», «повезло», когда речь идет о стрельбе из лука, есть только навык, — серьезно объяснила она и вернула ему лук. Она отошла от него и стала собирать стрелы, решительно игнорируя его подхихикивание.

Она потратила следующий час, шаг за шагом отрабатывая с ним стрельбу по цели, муштруя его, совсем как какой-то сержант новичков-солдат, вынуждая его снова и снова выпускать стрелу за стрелой. Основная беда Мартина ничем не отличалась от той, которая была и у нее, когда она только узнала лук. Нетерпение.

Голос ее отца всплывал в голове. Память горячая и горькая. У нее защемило в горле. Она сглотнула, сосредотачивая свое внимание на Мартине. На ее счастье, он наконец достиг похвального выстрела, поразив мишень близко к центру.

— Отличная работа, — воскликнула она. — Какой же вы замечательный!

— Вот как?! — он засмеялся. — Неужели только потому, что мне удалось перестать мучить дерево?

— Н-нет. — Несколько обеспокоенная вспышкой своего восторга, Кэт принялась искать свою обувь в траве и продолжила уже почти испуганно: — Вы выдержали все мои придирки и грубость. На свете есть немного мужчин из тех, кого я знаю, которые согласились бы, чтобы их чему-нибудь учила женщина.

Мартин прислонил лук к скамье и стал вытирать пот со лба.

— Я испытываю огромное уважение к вашим способностям, Катриона. — «Катриона». То, как он произнес ее имя, чуть не заставило ее покраснеть, но он тут же добавил со зловредной улыбкой: — И кроме того, я не получил бы такого удовольствия, если бы мужчина отрабатывал со мной нужную позу.

Вот тут-то она точно покраснела.

— Как, да как вы... — Она задохнулась и рванулась к нему, чтобы отвесить ему хорошенькую оплеуху. Но он рассмеялся, легко поймал ее руку и отвел сначала одну, а затем и другую руку ей за спину.

Кэт негодующе метала молнии, но она прекрасно осознавала свое притворство. Она слишком наслаждалась этой шутливой потасовкой и совсем не пыталась вырваться из его цепкой хватки.

Ее сердце подпрыгнуло, когда Мартин сжал ее крепче, и она уперлась в его каменную грудь. Он опустил голову и, прищурясь, посмотрел на нее сквозь густые темные ресницы.

— Синий — был правильный выбор, — пробубнил он.

— Я... я... Прошу прощения. — Ей едва хватило воздуха, чтобы переспросить. Странно, но, может быть, это случилось оттого, что его слова не имели смысла.

— Синий, — повторил Мартин. — Это был правильный выбор для вашего платья. Этот цвет вам идет.