Раненые покупали у старушек семечки, водку из-под полы, немудрящую закуску. Стоило всё, конечно, дорого. У людей разворотливых, типа Андрея, деньги водились, поэтому торговля процветала.

— Тогда идём, — Андрей направился к дыре в заборе.

Через главный вход выйти было нельзя, пропуск нужен. Госпиталь — воинская часть, и на КПП часовой стоит.

Они пробрались через дыру и оказались на улице.

— В какую сторону пойдём? — в растерянности остановился Андрей.

— Я думал, ты знаешь, ты же меня потащил за собой, — ответил ему Алексей.

— Маленькая промашка вышла, — смутился Андрей. — Ну ничего, считай, что это разведка боем.

У первого же четырёхэтажного дома их встретила женщина, улыбнулась.

— Вам чего, мальчики?

— Водки, — сразу ответил Андрей.

— Сколько брать будете? — перешла на деловой тон женщина.

— Пару бутылок. А почём?

— Пятьсот за бутылку.

— Дорого!

Начали торговаться. Алексей удивился — торговая хватка у Андрея была, как у опытного торгаша.

С каждой бутылки они сбили цену на полтинник. Ещё и немудрящей закуски взяли — два солёных огурца и полбуханки ржаного хлеба. Водку и закуску сунули в карманы халатов.

А женщина вдруг предложила:

— С девочками не хотите время весело провести?

— Сколько?

— За час — тысячу.

— Ого! Мы уж лучше водочки выпьем!

Они направились к госпиталю.

— Ну их, этих профурсеток, только «гусарский насморк» поймаем, — объяснил свой отказ Андрей. — Где пить будем?

— В госпитале, на задворках. Там в углу место есть тихое, скамейка, вокруг лопухи да репейник. Считай — как дома.

Они прошли в дальний угол, за вещевой склад, где хранилось обмундирование для маршевых рот — для тех, кто выписывался по выздоровлению. Сели, не спеша, прямо из горлышка бутылки выпили и захрустели огурцом.

— Огурчики хороши: плотные, да и посолены славно — давно не ел таких, — сказал Алексей.

— Тю! А чего ж ты раньше не сказал? Купили бы побольше. Не водка ведь, цена бросовая!

— А ты меня спрашивал? Деньги твои, ты и банкуешь.

Когда они выпили грамм по двести, размякли и заговорили о рейдах и фронте. Водка — она языки развязывает.

К лавочке подошли ещё двое раненых. Водка — она незнаемо как мужиков притягивает, как рыбу на приваженное место.

Познакомились, выпили за знакомство, за Победу… Глядь, а и вторая бутылка опустела.

— Эх, жалко, только разговор пошёл, — посокрушался один из подошедших. Был он миномётчиком, и в госпитале лежал с пулевым ранением в руку.

— Хотите выпить ещё — ваша очередь проставляться, — заявил Андрей.

— Мы бы не против, да денег нема…

— А, раз пошла такая пьянка… Мы сейчас! Лёха, пошли сходим, тут недалеко.

Не хотелось Алексею идти, в голове и так шумело. Но разговор и впрямь интересный завязался. Посидеть бы, поговорить, Андрея же как будто оса ужалила. Но и уходить из компании как-то не по-мужски.

Они пролезли через дыру в заборе ещё раз и направились к знакомому дому. Женщина была там — как часовой на посту.

— Что, болезные, ещё водочки?

— И водки, и огурцов.